Варенье из цветков одуванчиков польза и вред

Государственный музей Л

Не секрет, что почва для древесной или какой-либо другой растительности – один из основополагающих факторов. Без здоровой, не зараженной разными вредными элементами и примесями почвы растению не просто трудно жить – оно в конце концов погибает. Можно сказать, аксиома, но в мегаполисе, в частности, в нашем, в московском, это именно так, увы. Автомобилей – миллионы, выбросов – тонны, хоть и ставят сейчас всякие фильтры, бензин стал лучше по качеству. Но что толку? Городские почвы все равно травятся, все равно они меняются, и не в лучшую сторону. И какая почва в городе, каждый, наверное, представляет и без ученых. Во всяком случае, такое мнение часто встречается на бытовом уровне.

Сад наш занимает всего гектар территории, но и на ней могут происходить (и происходят!) изменения, которые невидимы для обычного человека, но в жизни деревьев и кустарников, цветов они играют огромную роль.

Не секрет, что почва для древесной или какой-либо другой растительности – один из основополагающих факторов. Без здоровой, не зараженной разными вредными элементами и примесями почвы растению не просто трудно жить – оно в конце концов погибает. Можно сказать, аксиома, но в мегаполисе, в частности, в нашем, в московском, это именно так, увы. Автомобилей – миллионы, выбросов – тонны, хоть и ставят сейчас всякие фильтры, бензин стал лучше по качеству. Но что толку? Городские почвы все равно травятся, все равно они меняются, и не в лучшую сторону. И какая почва в городе, каждый, наверное, представляет и без ученых. Во всяком случае, такое мнение часто встречается на бытовом уровне.

Чтобы узнать без досужих измышлений, каково качество почв в мемориальном саду и какие необходимо предпринять усилия для улучшения жизни деревьев, начиная с этого года ученые будут брать основные почвенные пробы на музейной территории Хамовников и делать анализы, которые будут делаться специалистами МГУ и студентами-почвоведами с одноименного факультета Московского университета под руководством доцента Т.В. Прокофьевой. В нынешний визит в сад студенты изучали почвенную фауну Хамовников и сделали два больших раскопа глубиной около 1,5 метров для описания почв Толстовского сада.

— А нет такой профессии – «почвовед». Она и в Государственном реестре профессий не отмечена, – сказала Татьяна Вадимовна. – Наши выпускники после диплома пойдут в инженеры, в экологи. У нефтяников, например, работают почвоведы на ставке «инженер по технике безопасности». Будут почвоведы работать и специалистами по ландшафту, по его восстановлению. Они там очень нужны! Ну а малая часть молодых специалистов останется «двигать науку», ведь почвоведение наряду с другими дисциплинами совершенствуется и развивается. Как же без этого?

Что и говорить, наука о почвах сложнейшая. Она вобрала в себя знания из самых разных областей. Без агрохимии, без географии, без изучения основ физиологии растений, современных технологий в почвоведении не обойтись. Вспомним, что наш знаменитый ученый Д.Н. Прянишников всегда тесно связывал воедино агрохимию, физиологию растений и земледелие.

Именно трудами академиков Д.Н. Прянишникова и В.Р. Вильямса доказаны многие важные истины. Например, что регулярное возделывание в полях бобовых или смеси бобовых и злаковых трав обеспечивает систематическое восполнение перегнойных веществ в почве, создает высокий уровень биологической активности почвенных организмов и регулярную продукцию углекислоты, накопление ценных форм перегнойных веществ, азотистых соединений и элементов минерального питания растений. Такую же положительную роль играет периодическое применение зеленых удобрений.

Стоит обратиться к жизни: посеешь ту же фасоль или люпин, получишь через пару сезонов обогащенную азотом почву. И крапивка, правда, вырастет, но ведь крапива (биологам давно это известно!) отличный индикатор азота в почве. Если растет, значит, с этим химическим элементом у вас все в порядке. А вот если её нет, нужно задуматься, почему.

В Толстовском саду люпин в этом году посадили. Скажу сразу: решили разнообразить июньское разнотравье синими, фиолетовыми оттенками люпиновых цветков. Несмотря на простоту, красивы они очень, и листья у люпина такие широкие, веерообразные – сами по себе они украшение растения.
Но вернемся к почвам в Хамовниках.

Почва – не просто комки земли, склеивающиеся или рассыпающиеся в руках. Почва – это живое тело, способное само выстраивать взаимоотношения и с окружающей средой, и с человеком. Даже негативные факторы огромного города она как бы постепенно «переваривает», «превращает» их в более-менее нейтральные по отношению к себе и продолжает жить далее своей жизнью: авось, в округе что и переменится к лучшему! И действительно меняется.

Безобразия 90-х уже не увидишь, слава Богу! Город озеленяется, завозится плодородная земля, саженцы постепенно заполняют новые территории мегаполиса, растут парки и скверы, власти стараются уменьшить вред от автомобильных выхлопов. Да и мы в ГМТ по мере сил и возможностей тоже обустраиваем и реставрируем сад: завозим землю, высаживаем молодые здоровые деревца взамен уходящих, привлекаем в сад пернатых помощников, иначе говоря, следим за научным, художественным и историческим объектом. Но без специалистов, понятное дело, не обойтись.

Помню, когда мы только начинали контакты с научными сотрудниками факультета почвоведения МГУ, некоторые мои коллеги беспокоились о том, что почвенные анализы в саду нужно проводить как можно чаще, хоть каждые три месяца. На это доцент Т.В. Прокофьева дала четкий ответ:

— А зачем так часто? Почва достаточно инертна и способна к самовосстановлению. Один раз в несколько лет анализ почв проводят, обычно это делают перед важными реставрационными мероприятиями. Да и карта почв делается нечасто.

Итак, подождем результатов работ почвоведов университета. Конечно, мы их ждем с нетерпением. И еще добавлю, что эти работы еще и часть студенческих исследований будущих специалистов по почвам, которые войдут в их дипломные и магистерские работы. Так что мемориальный сад Толстых на поверку оказывается связанным не только с русской культурой, но и с серьезной академической и студенческой наукой. Польза от неё всем – и музею, и студентам МГУ, и их наставникам. Итак, открыта еще одна страница истории сада – исследовательская.

На днях, в моём электронном почтовом ящике обнаружил письмо с факультета почвоведения от Т.В. Прокофьевой. Читаю: «Из разрезов взяты образцы для исследования морфологических, химических, физических и микробиологических свойств почв. Отобраны смешанные образцы (12 шт.) для характеристики свойств гумусовых горизонтов (на глубину 0-15 см.) по площади. Проведен учет почвенных животных методом ручной разборки (в пятикратной повторности)». Вот и первый результат исследований.

По материалам: tolstoymuseum.ru