Трава одуванчика от чего помогает

I. Воспоминаемый ныне св. Феопемпт был епископ Никомидии (в Малой Азии) и жил во второй половине III-го века, при римском императоре Диоклитиане. Он первый пострадал от гонения на христиан Малой Азии, отказавшись в присутствии самого императора кланяться идолам и приносить им жертвы. «Те, кому ты поклоняешься», сказал Феопемпт императору, «не боги, и какими бы ты муками ни грозил мне, ты не заставишь меня почитать их». Диоклитиан велел бросить епискоаа в горящую печь; предупреждая его намерение, Феопемпт сам вошел в нее, а на другой день воины нашли его невредимым. Нередко суеверные язычники видели в христианских чудесах действие волшебства; так было и на этот раз. Убежденный в том, что Феопемпту помогает волшебство, Диоклитиан велел отыскать волхва, который обладал бы этим искусством еще в большей степени. Один волхв, по имени Феона, явился на вызов императора; последний обещал ему большия почести и награды. «Я сделаю над тобою два опыта, сказал Феона епископу, «и если ты останешься после них жив, то и я уверую в твоего Бога». Затем он дал съесть ему две небольшия лепешки, в которыя был положен яд; Феопемпт остался невредим. Удивленный Феояа дал выпить ему воды, в которую была положена ядовитая трава; но и она не повредила епископу. Тогда волхв в изумлении упал к ногам святителя и воскликнул: «нет иного Бога кроме Того, в Котораго ты веруешь; я христианин и Христу поклоняюсь». В темнице, куда Диоклитиан приказал отвести обоих исповедников, епископ утвердил Феону в христианской вере и крестил. После новых истязаний, истощив все средства к погублению святителя, император наконец приказал отсечь Феопемпту голову (303 г.). «Святитель радостно принял это известие и воскликнул: «благословен Бог, удостоивший меня достигнуть того дня, которого я желал во всякое время».» После мученической кончины св. Феопемпта Диоклитиан угрозами и обещаниями старался расположить Феону к отречению от Христа, но встретил твердый отказ. Тогда он повелел бросить его в глубокий ров и засыпать землею. Феона скончался в 303 году.

II. Братие христиане! Св. Феопемпт радуется при вести о близкой кончине и с радостию переселяется от земли на небо. От чего же мы не чувствуем в себе ничего подобного при мысли о часе смертном и в минуты смертной опасности? От чего, наоборот, даже боимся и вспомнить о смерти, тогда как и для христианина смерть есть то же не что иное, как переселение от земли на небо, перемена худшаго на лучшее?

а) Боимся смерти, не желаем даже и думать о ней от того, что мало любим Спасителя своего. Кто кого любит, тот к тому стремится всей душой, тот ждет-не-дождется той минуты, когда можно ему будет узреть любимаго своего. Вот св. ап. Павел любил Спасителя Иисуса Христа, Которому отдал всего себя, посвятил всю жизнь свою, – и смотрите, чего он более желает – «желание имый разрешитися и со Христом быти» , – желает разрешения чего? души от тела, т. е. смерти, как единственного средства быть неразлучным со Христом и созерцать Его веки безконечные. Но наша любовь ко Христу очень слаба, поэтому нам и не хочется идти к Нему и не хочется умереть. Как в этой жизни, когда находимся в теле, мы не находим сладости в любви ко Христу, – как здесь мы по большей части холодны к храму – к главному местопребыванию Христа на земле, и к таинству причащения, в котором христианин таинственно соединяется со Христом, – как здесь не находим удовольствия в исполнении заповедей Христовых, почитая даже за тягость жить по воле Христа, словом: всегда более или менее были здесь далеки от Христа, так не можем представить себе блаженства пребывания со Христом и на небеси. А не умея представить этого блаженства, мы и не стремимся к нему, – и мысли о смерти бежим, и самой смерти ужасаемся, как самаго страшного события для нас. Христианин! люби Христа, посвяти Ему свою жизнь, живи для славы имени Его, для того, чтобы удостоиться жизни на небеси с Ним, – и ты смерти бояться не будешь, даже возрадуешься, когда болезнь – вестник этой смерти – придет к тебе.

б) Еще отчего боимся смерти – не любим мысли о ней? Оттого, что мы очень привязаны к жизни сей. Конечно следует любить жизнь, но любить только, как дар Божий, и не до такой степени любить, чтобы ее ставить выше всего. Есть предметы более достойные любви – это, во-первых, Сам Жизнодавец – Тот, Кто дал нам жизнь, – это блаженная вечность, для которой дана нам жизнь настоящая. Но мы любим жизнь, не как средство для получения жизни вечной, а как средство к получению утешений, разного рода удовольствий именно в этом мире, – мы видим в ней средство к насдаждениям. Разстаться с жизнию значит разстаться с любимыми нашими наслаждениями, а их нам жалко. Отсюда и скорбь при мысли о смерти. Но не будем пристращаться к жизни и ее благам, будем все любить в Господе, для Господа и никак не более Господа. Будем всем, что нам посылает Бог в сей жизни, пользоваться так, чтобы быть всегда готовыми с радостию – без сожаления оставить то. – Не будет наше сердце привязано к благам жизни, и смерть для нас страшною не будет, мы встретим ее легче, спокойнее, чем как встречают многие теперь.

в) Еще смерть нам страшна от того, что мы мало готовимся к смерти. Ученик хорошо готовый к испытаниям не боится никакой строгости их. Управитель всегда верный своему господину, по совести ведущий дело, не боится приезда господина, когда бы ни явился он. Он всегда готов отдать отчет ему. Но в нас нет этой готовности предстать пред нелицеприятного Судию, мало мы думаем о душе, неверны обетам, данным при крещении, живем не по евангелию, мы безпечны, нерадивы, не заботимся душу украсить добрыми качествами и особенно делами милосердия, заботимся более о том, чтобы здесь было хорошо. Совесть нас во всем этом обличает, обличает часто, а иногда очень сильно – неумолимо. – После этого понятно, может ли быть для нас сладка мысль о смерти, мы боимся ея, как злейшаго врага своего, потому что не знаем, что будет с нами – нашею душею, кто защитит нас на суде Божием, избежим ли вечных мучений, уготованных безпечным нераскаянным грешникам. Но и в этом случае есть нам средство избежать страха смертнаго. Это вера в заслуги Спасителя, это дух покаяния, дух молитвы. Итак приноси это покаяние, полагай каждый день начало своему обращению на путь спасения, веруй в заслуги Распятаго, ради которых Отец Небесный готов прощать кающемуся самое безчисленное множество грехов, – блюди над своими мыслями, желаниями, словами, делами, насколько возможно чаще устремляй свой молитвенный взор к небу, имей твердое желание во всем поступать по заповедям Христа, – спеши чаще соединяться со Христом в таинстве причащения, – и тогда смерть потеряет для тебя свой ужас. Итак, грешник, не смерти бойся, но грехов. Правда, смерть ужасала иногда и великих праведников. Но в этой же праведности, в этой чистоте и непорочности своей они находили и успокоение себе, и самое сильное оружие против страха смертнаго. Так преподобный Иларион таким образом успокоивал свою. душу, смущенную страхом суда Божия, в час смертный: «изыди, душа моя, изыди, чего страшишься? почто колеблешься? ты почти 70 лет служила Христу – и боишься смерти».

III. Господи! Дай нам без страха встретить смерть. Дай нам по смерти не новую вечную смерть увидать, а удостоиться вечной жизни со всеми святыми. Аминь. (Сост. по «Сборн. общепонятн. поучен.» свящ. П. Шумова, вып. 2-й, 1892 г.).

Источник: Полный годичный круг кратких поучений, составленных на каждый день года применительно к житиям святых, праздникам и др. священ. событиям, воспоминаемым Церковию, и приспособленных к живому проповедническому слову (импровизации). Составил по лучшим проповедническим образцам /Священник Григорий Дьяченко/. В двух томах. — /Второе пересмотренное и значительно дополненное издание/. — М.: Издание книгопродавца А. Д. Ступина, 1897. Электронный источник: Слово пастыря