Суп из одуванчиков польза и вред

Но премьер-министр Биньямин Нетаньяху и Израиль в целом не были бы самими собой, если бы восприняли иранскую сделку с облегчением. Нетаньяху считает сделку капитуляцией, и большинство израильтян разделяют его точку зрения. Мы, похоже, психически не готовы признать, что угрозы можно устранять дипломатическими методами. И у нас есть тому подтверждение — Мюнхенское соглашение. Этот договор был заключен благодаря дипломатии, и мы все знаем, чем он закончился.

Летом 2012 года журналист Ари Шавит взял интервью у 13 ведущих израильских стратегических мыслителей. Итог он опубликовал в статье под названием «Израиль стоит перед важнейшей дилеммой», которая вышла в «Гаарец» 28 сентября 2012 года. В статье описывались три вероятных сценария развития событий, и каждый из них грозил очень дорого обойтись Израилю. Первый сценарий говорил о ядерном балансе между Израилем и Ираном, второй — о том, что Израиль атакует Иран и, возможно, не сумеет полностью остановить ядерную программу, но наверняка спровоцирует обмен ракетными ударами, а третий сценарий подразумевал американский удар по Ирану, за который США намеревались потребовать от Израиля пойти на болезненные уступки палестинцам. Вполне апокалиптические прогнозы.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы заметить: ни один из жутких сценариев так и не был реализован. Произошло то, чего тогда никто не ожидал, а именно, начались интенсивные переговоры с Ираном, в результате которых Тегеран отказался от потенциала создания ядерного оружия на десять лет в обмен на снятие санкций. Именно этот сценарий воплотился в жизнь. Это не такое уж и плохое соглашение, поскольку, согласно его пунктам, Израилю не придется как минимум десять лет существовать в условиях ядерной угрозы со стороны Ирана, и ему не потребуется платить высокую цену за устранение этой угрозы. Израиль даже получит компенсацию за то, что остальной мир устранил проблему, которую все специалисты и эксперты по стратегическим вопросам в беседе с Ари Шавитом назвали главной угрозой существованию Израиля.

Но премьер-министр Биньямин Нетаньяху и Израиль в целом не были бы самими собой, если бы восприняли иранскую сделку с облегчением. Нетаньяху считает сделку капитуляцией, и большинство израильтян разделяют его точку зрения. Мы, похоже, психически не готовы признать, что угрозы можно устранять дипломатическими методами. И у нас есть тому подтверждение — Мюнхенское соглашение. Этот договор был заключен благодаря дипломатии, и мы все знаем, чем он закончился.

И неважно, что аналогия с Мюнхенским соглашением уже истрепалась, и не повторялась больше с 1938 года. У Нетаньяху (из-за предков) и у всех нас (из-за воспитания и промывки мозгов) оно по-прежнему в крови. Нас всегда хотят обмануть, и всегда есть новый Гитлер: Насер, Садат, Арафат, Саддам Хусейн, Каддафи и, конечно, все иранские лидеры после революции 1979 года. Поэтому единственный верный способ борьбы с угрозами — силовой, как говорится, «Дайте ЦАХАЛу победить».

Реальности, в которой дипломатия может добиваться безопасности ничуть не хуже силы, у нас практически не показывают. Никто не знает, будет ли работать достигнутое соглашение. Никто не знает, появится ли у Ирана через десять лет и более ядерное оружие, будет ли эта страна по-прежнему угрозой или станет основой региональной стабильности. Возможно, Тегеран пойдет на нормализацию отношений с США (и даже с Израилем), а, может быть, и не пойдет. Слишком много переменных, но павловский рефлекс толкает большинство к выбору в пользу известных решений с катастрофическими последствиями.

Позволю себе кое-что напомнить: в августе 2013 года США сообщили, что Сирия применила химическое оружие и тем самым перешла красную линию, которую прочертил президент Обама. На повестке дня стояло выполнение угрозы о военном ударе по Сирии. Но в последний момент удара удалось избежать. США и Россия договорились, что Сирия выдаст химическое оружие, и Башар Асад под тяжелым давлением согласился с этой сделкой. С тех пор из Сирии было вывезено 1300 тонн отравляющих веществ, а большинство центров производства химического оружия были ликвидированы.

Даже если у Сирии осталось незначительное количество химического оружия, без всякого сомнения, большая часть этой угрозы исчезла. С ней пропала и угроза безопасности Израиля, и прекратилась раздача противогазов. Это было сделано без единой бомбы, без необходимости задействовать длинные руки ЦАХАЛа. Это отличный пример возможностей дипломатии.

Израильские политики и специалисты по безопасности, раздававшие интервью направо и налево, практически проигнорировали это достижение. Поток слов и шумихи вокруг недавней годовщины операции «Нерушимая скала» были несоизмеримо больше, чем внимание, уделенное факту ликвидации сирийского химического арсенала. Почему? Потому что в сирийском случае успех обеспечила чужая дипломатия, а не израильская сила. Потому что дипломаты за столом выглядят намного скучнее, чем кровь, огонь и дым, слезы солдат и обстрел аптеки в секторе Газы.

Устранение сирийского химического арсенала принесло гораздо больше пользы безопасности Израиля, чем «Нерушимая скала». Но кого это интересует, если это выглядит скучнее. Соглашение («капитуляция», как сказал премьер-министр) с Ираном вызовет еще большее сопротивление в Израиле. Но, как показывают сирийский прецедент и многие другие подобные случаи, оно укрепит безопасность Израиля лучше и дешевле, чем любая альтернатива. Это лучшее предложение на рынке сегодня.