Сок одуванчика на водке применение

То же самое следует сказать и о размерах израсходованных продуктов. Чем боль­шее количество продуктов было израсходовано, тем более серьезного наказания заслу­живает виновный. Поэтому представляются неправильными действия тех судей, кото­рые не указывают в приговоре количество изготовленного самогона.

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Соловьев, С. Е., Филановский, И. Г.,канд. юрид.
наук.
Проблемы ответственности за самогоноварение /
С. Е. Соловьев, И. Г. Филановский.
//Советское государство и право. -1962. — № 3
. — С. 135 — 139
Статья находится в издании «Советское государство и право :» Материал(ы):

    Проблемы ответственности за самогоноварение.
    Соловьев, С. Е., Филановский, И. Г.

Самогоноварение является большим социальным злом. Уже в первые годы Советской власти государство призвало народ к решительной борьбе с этим видом преступлений. Первый законодательный акт об ответственности за самогоноварение относится к 1919 г. В последующие годы были изданы законы, усиливавшие ответственность за са­могоноварение. Борьба с самогоноварением остается актуальной и в наши дни, ибо, к сожалению, случаи самогоноварения являются довольно частыми. Например, в Кур­ской области в 1960 г. в изготовлении самогона было уличено 4033 человека[1]. В Остро­гожском районе Воронежской области разоблачены 145 человек, в Березовском районе той же области факты самогоноварения выявлены в 42 из 44 населенных пунктах[2].

Тем не менее, как правильно указано в постановлении Пленума Верховного суда РСФСР «О судебной практике по делам о самогоноварении» от 10 июня 1961 г., за последнее время суды резко ослабили борьбу с нарушителями, виновными и самогоноварении. При рассмотрении дел о самогоноварении суды «допускают грубые ошибки» свидетельствующие о том, что рассмотрению этих дел и правильному их разрешению не придается должного значения»[3]. Такой же упрек может быть адресован и многим административным органам на местах[4]. Ослабление борьбы с самогоноварением при­вело к тому, что в ряде мест эта преступная деятельность приняла даже организован­ный характер. Например, в колхозе им. Менжинского Калининской области организо­ванное самогоноварение было санкционировано правлением колхоза, по решению которого для изготовления самогона было выдано 1431 кг зерна[5].

Но самогонщики активизировались и стали организовываться не только в сель­ской местности. Факты свидетельствуют о том, что и в промышленных центрах, в том числе в крупных городах, появились лица, занимающиеся самогоноварением. Так, в Ленинграде, на территории больницы им. В. В. Куйбышева, работница больницы М. Д. Корнева при участии коменданта больницы и других сотрудников в служебном помещении организовала изготовление самогона в значительном количестве. Аналогич­ные факты имеются и в других областях и районах.

Общественная опасность самогоноварения обусловливается теми видами общест­венных отношений, на которые оно посягает. В юридической литературе обычно ука­зывается, что самогоноварение — это преступление, наносящее ущерб социалистиче­скому хозяйству и здоровью людей. Опасность самогоноварения в этих случаях усмат­ривают лишь в том, что ценные продукты (хлеб, сахар, картофель и др.) расходуются не по назначению и что изготовляется такой спиртосодержащий напиток, потребление которого может быть вредным для людей. Такая точка зрения правильна, но она не полностью раскрывает степень общественной опасности рассматриваемого преступления.

Самогоноварение представляет значительную опасность еще и потому, что оно спо­собствует распространению пьянства и, следовательно, ведет к нарушениям трудовой дисциплины и даже к совершению тяжких преступлений. Наконец, нельзя игнорировать очень важный вид общественных отношений, на которые посягает самогоноварение,— государственную монополию на изготовление спиртных напитков. Учитывая все это, самогоноварение следует, на наш взгляд, рассматривать как преступление, посягающее на хозяйственные интересы общества, здоровье граждан и на государственную моно­полию на изготовление спиртных напитков. Поскольку наибольший ущерб самогоно­варение причиняет хозяйственным интересам общества, постольку они должны быть признаны главным объектом данного преступления, что и должно определять место этого состава в системе Особенной части УК. Именно поэтому в уголовных кодексах почти всех союзных республик статьи об ответственности за самогоноварение поме­щены в главах о хозяйственных преступлениях. Исключение составляет УК Казахской ССР, в котором статья, предусматривающая ответственность за самогоноварение (ст. 211), помещена в главу «Преступления против общественной безопасности и на­родного здоровья».

В настоящее время борьба с самогоноварением ведется в СССР на основе законо­дательных актов союзных республик, принятых в 1959—1961 гг. На территории РСФСР действует Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении ответственности за самогоноварение и изготовление других спиртных напитков домашней выработки» от 8 мая 1961 г., который установил уголовную ответственность за изготовление или хранение самогона, чачи, араки, тутовой водки, браги или других крепких спиртных напитков домашней выработки, а также аппаратов для их изготовления. Однако сами понятия самогона, чачи, араки, тутовой водки, браги и т. д. в законе не раскрыты. В связи с этим в практической деятельности следственных и судебных органов нередко встречаются затруднения при решении вопроса об отнесении тех или иных винных изде­лий к изделиям, изготовление которых запрещено законом.

Под самогоном следует понимать спиртосодержащий напиток, полученный кустар­ным способом перегонки. Чача представляет собой особую разновидность самогона, изготовляемого из отходов первичного виноделия. Арака — это крепкий спиртной на­питок, который изготовляется в Южной Азии из риса или сока пальм, а в Европе — из спирта и искусственных эссенций. Тутовой именуется водка, изготовленная из туты. Брагой является слабоалкогольный напиток крепостью 1,5—3%, изготовленный из смеси ржаного и ячменного солода или сухого кваса, хмеля и сахара. Перечисленные виды спиртных напитков, за исключением браги, являются по существу также самогоном, поскольку они могут быть изготовлены только путем перегонки. Различие между ними состоит лишь в сырье, из которого они изготовлены.

Несмотря на то, что брага не является самогоном, согласно специальному указа­нию закона заваривание браги признается уголовно-наказуемым деянием. Такое поло­жение вызвано следующими причинами. Во-первых, заваривание браги, как правило, есть подготовка к самогоноварению, и такие действия должны наказываться как при­готовительная стадия к развитию преступной деятельности. Наличие же специального указания в законе означает, что изготовление браги признается оконченным составом преступления. Во-вторых, отсутствие в предшествующем законодательстве упоминания о наказуемости- изготовления браги, создало у ряда лиц мнение о преступности лишь самогоноварения и непреступности изготовления браги. Некоторые же наиболее опыт­ные самогонщики пытались таким образом замаскировать свою преступную деятель­ность и уйти от ответственности. Так, Новоселов, будучи привлеченным к уголовной ответственности за самогоноварение, заявил, что обнаруженная у него жидкость, в ко­личестве 10 литров, похожая на самогон, является не самогоном, а брагой, которую он употреблял без перегонки в самогон. На этом основании он считал, что не может быть привлечен к уголовной ответственности, так как изготовление браги, по закону, дей­ствовавшему в то время, не являлось преступным. Однако проведенная по делу экспер­тиза установила, что изъятая у Новоселова жидкость является не брагой, а бардой, т. е. брагой, из которой спирт уже отогнан. Тем самым версия обвиняемого была опровергнута.

В связи с такими случаями представляется весьма оправданной новая формулиров­ка закона, согласно которой заваривание браги признается оконченным преступлением.

Наиболее неопределенным, требующим уточнения, является вопрос о том, что сле­дует считать «другими крепкими спиртными напитками домашней выработки». Ни в действующих законах, ни в специальной литературе (по виноделию, по изготовлению крепких спиртных напитков, тем более в юридической) прямого ответа на этот вопрос нет. Без четкого разъяснения данного вопроса невозможно решить, какие напитки являются крепкими и изготовление их признается преступным и какие — не являются крепкими и приготовление их в домашних условиях не является уголовно-наказуемым деянием.

В советском законодательстве о борьбе с самогоноварением только в одном декре­те имелись указания на этот счет — в постановлении СНК РСФСР «О воспрещении на территории РСФСР изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относя­щихся к напиткам спиртосодержащих веществ» от 19 декабря 1919 г., где было ска­зано: «Напитки признаются крепкими, если содержание в них винного спирта превы­шает полтора процента (градуса) по Траллесу. Для виноградных вин крепость допус­кается не свыше двенадцати градусов». Напитки с меньшим содержанием винного спирта не считались крепкими. Таким образом, и в законодательстве, и в специальной литературе граница между крепкими и не крепкими спиртными напитками домашней выработки проводится по количеству (проценту) содержащегося в них спирта. Этот критерий, с нашей точки зрения, является единственно приемлемым. В настоящее время крепкими спиртными напитками домашней выработки, по нашему мнению, должны признаваться любые напитки, изготовленные из любых припасов или сырья, содержа­щие более полутора процентов спирта.

Такое решение обусловливается тем, что закон признает оконченным преступлением изготовление браги, а брага, как было указано выше, содержит от 1,5 до 3% спирта.

Специального рассмотрения заслуживает вопрос о допустимости приготовления в домашних условиях пива. Как известно, приготовление пива в ряде местностей является весьма распространенным. На его приготовление расходуется большое коли­чества хлеба и других ценных продуктов. Но по существовавшим до 1961 г. законам изготовление пива не считалось уголовно-наказуемым деянием. Однако этот вопрос, с нашей точки зрения, иначе решается по действующему закону — Указу от 8 мая 1961 г. Исходя из того вывода, что крепкими спиртными напитками домашней выра­ботки должны считаться любые напитки, содержащие в себе более 1,5% спирта, сле­дует признать, что и пиво, поскольку его крепость всегда превышает 1,5%, должно быть отнесено к крепким спиртным напиткам и, следовательно, его приготовление за­прещено уголовным законом.

Предлагаемое нами решение вопроса о том, какие спиртные напитки домашней выработки следует считать крепкими, подлежит дальнейшему обсуждению. Представ­ляется необходимым получение соответствующих указаний на этот счет от официаль­ных органов, например, от Пленума Верховного суда РСФСР либо от Министерства юстиции и Министерства торговли РСФСР.

В Указе от 8 мая 1961 г. ничего не говорится об изготовлении домашним способом виноградных вин. Мы считаем, что приготовление в домашних условиях виноградных вин крепостью до 12,5° представляет для общества почти такую же опасность, как и изготовление крепких спиртных напитков домашней выработки из хлеба, сахара и дру­гого ценного сырья, ибо: 1) виноград и другие фрукты, столь нужные для питания человека, расходуются нерационально; 2) приготовление вин крепостью и до 12,5° так­же способствует распространению пьянства со всеми вытекающими из этого послед­ствиями; 3) в ряде мест оно ведет к умышленному культивированию в садах личных собственников малоценных, но пригодных для виноделия сортов винограда; 4) оно причиняет ущерб государственной монополии на изготовление спиртных напитков. Поэтому мы полагаем, что Указ от 8 мая 1961 г. должен быть дополнен указанием об ответственности и за изготовление виноградных вин домашней выработки.

Самогоноварение может быть преступлением простым и квалифицированным. Простой состав, предусмотренный ч. 1 ст. 1 Указа от 8 мая 1961 г., образуют следую­щие действия: изготовление самогона, чачи, араки, тутовой водки, браги или других крепких спиртных напитков домашней выработки без цели сбыта; хранение этих на­питков; изготовление без цели сбыта аппаратов для выработки перечисленных напит­ков; хранение таких аппаратов. В ч. 2 ст. 1 Указа от 8 мая 1961 г. предусматривается ответственность за квалифицированный вид преступления, которым признается: изго­товление или хранение с целью сбыта самогона, чачи, араки, тутовой водки, браги или других крепких спиртных напитков домашней выработки, а равно сбыт указанных спиртных напитков или аппаратов.

Сопоставление обоих составов преступлений показывает, что почти все действия, перечисленные в ч. 1 ст. 1 Указа, в случае совершения их с целью сбыта образуют квалифицированное преступление. Единственным исключением является хранение аппа­ратов для самогоноварения с целью сбыта, которое не предусмотрено в ч. 2 ст. 1 Указа. Это исключение, по нашему мнению,— пробел закона. Возникает вопрос, как квалифи­цировать хранение аппаратов для самогоноварения с целью сбыта? Возможно два решения: 1) считать, что эти действия так же, как и хранение аппаратов без цели сбы­та, образуют простой состав преступления и должны квалифицироваться по ч. I ст. 1 Указа; 2) рассматривать их как приготовление к сбыту и потому квалифицировать по ст. 15 УК РСФСР и ч. 2 ст. 1 Указа. Поскольку наличие цели сбыта является квали­фицирующим признаком самогоноварения, второе решение представляется, по нашему мнению, более правильным.

В отличие от ранее действовавшего законодательства Указ Президиума Верхов­ного Совета РСФСР от 8 мая 1961 г. впервые признал общественно опасным также и приобретение самогона, чачи, араки, тутовой водки, браги или других крепких спирт­ных напитков домашней выработки (ст. 2). Под приобретением указанных спиртных напитков следует понимать как покупку, так и получение их в дар или обмен на них каких-либо товаров, продуктов и т. п. Но за эти действия установлена не уголовная, а административная ответственность или предание товарищескому суду.

С приобретением спиртных напитков не следует смешивать их потребление. Потреб­ление перечисленных напитков, по смыслу Указа, не может быть признано правонару­шением. Однако в этой своей части правильность предписания закона может быть по­ставлена под сомнение. Дело в том, что распитие самогона другими лицами, каковыми нередко являются гости самогонщика, его родственники, знакомые и т. д., определен­ным образом стимулирует самогонщиков к самогоноварению. Поэтому признание таких действий правонарушением будет способствовать борьбе с самогоноварением[6]. При этом вовсе не обязательно, чтобы за распитие самогона и других запрещенных к изготовлению напитков была установлена именно уголовная ответственность. Админи­стративная ответственность или предание товарищескому суду за эти действия вполне были бы оправданы. По правильному пути в последнее время пошло законодательство Латвийской ССР. В Указе Президиума Верховного Совета Латвийской ССР «Об уси­лении борьбы с пьянством и самогоноварением» от 16 августа 1961 г. сказано: «Лица, покупающие самогон или брагу, а также распивающие их, и лица, приобретающие аппараты для самогоноварения, передаются на обсуждение собраний трудящихся по месту работы, учебы или жительства, или передаются товарищескому суду, или под­вергаются штрафу в размере до 20 рублей, налагаемому в административном порядке». Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 8 мая 1961 г. специально пре­дусмотрел уголовную ответственность и за соучастие в самогоноварении. В ст. 3 этого Указа сказано, что соучастниками признаются лица, способствовавшие изготовлению самогона или других крепких спиртных напитков, а также отпускающие для этих целей зерно, картофель, свеклу и т. п. Перечисленные в Указе действия, способствующие самогоноварению, разумеется, не являются исчерпывающими видами соучастия. Могут быть и другие виды соучастия: подстрекательство, пособничество путем дачи советов, как лучше выработать самогон, заранее обещанное укрывательство и т. д. Поэтому следует считать, что положения о соучастии, изложенные в ст. 17 УК РСФСР, целикам и полностью распространяются и на соучастников самогоноварения.

По смыслу действующего закона РСФСР, для признания в действиях лица соста­ва преступления, безразлично, из какого сырья изготовлен самогон — из хлеба, сахара, картофеля, фруктов и т. д. Принципиально иначе подходит к решению этого вопроса законодатель Армянской и Грузинской ССР. Согласно ч. 1 ст. 159 УК Армянской ССР самогоноварение из отходов первичного виноделия, фруктов или» дикорастущих плодов и ягод с целью сбыта, если за такие же деяния к виновным ранее были применены меры общественного или административного воздействия, образует простой состав пре­ступления и наказывается лишением свободы на срок от одного года до шести месяцев или исправительными работами на срок до одного года или штрафом до 300 руб. с конфискацией самогона и орудий его производства.

Самогоноварение из хлебных злаков или других сельскохозяйственных продуктов либо иных продуктов питания, а равно сбыт такого самогона признается квалифициро­ванным преступлением, предусмотренным ч. 2 ст. 159 УК Армянской ССР, и наказы­вается более строго — лишением свободы до трех лет или исправительными работами до одного года или штрафом до 300 руб. с конфискацией самогона и орудий его про­изводства. Аналогичные указания содержатся и в УК Грузинской ССР (ст. 173).

Решения, которые даются по этому вопросу в Уголовных кодексах Армянской и Грузинской СССР, представляются более правильными, поскольку они дифференцируют ответственность в зависимости от ценности сырья, употребляемого для самогоноварения. Однако тот факт, что в уголовном законодательстве ряда союзных республик самогоноварение из ценных продуктов не выделено в самостоятельный квалифицированный состав преступления, не должен означать, что для определения степени тяжести преступления безразлично, из какого сырья изготовлен самогон. В тех союзных респуб­ликах, где самогоноварение из хлеба или иных продуктов питания не рассматривается как квалифицированное преступление, учитывать, из какого сырья изготовлен самогон, должен суд при избрании меры наказания. Изготовление самогона из хлеба, сахара и других ценных продуктов питания повышает степень общественной опасности этого преступления и должно наказываться в пределах санкции более строго, чем аналогич­ные действия с использованием отходов виноделия.

То же самое следует сказать и о размерах израсходованных продуктов. Чем боль­шее количество продуктов было израсходовано, тем более серьезного наказания заслу­живает виновный. Поэтому представляются неправильными действия тех судей, кото­рые не указывают в приговоре количество изготовленного самогона.

В постановлении Пленума Верховного суда РСФСР от 10 июня 1961 г. серьезный упрек адресован судам и за недостаточно критическое отношение к материалам пред­варительного расследования по делам о самогоноварении. Этот упрек может быть отне­сен и к качеству проведения экспертиз.

Для решения вопроса, является та или иная жидкость самогоном, необходимо проведение соответствующей экспертизы. Как показало изучение судебной практики судов г. Ленинграда, в назначении экспертиз следственными органами допускается много ошибок. Основные из них выражаются в том, что у ряда работников иногда нет ясности, какую экспертизу нужно назначить по делу и какие вопросы поставить на ее решение. Это приводит нередко к назначению такой экспертизы, которая не может разрешить необходимых вопросов. Так, дознаватель районного отдела милиции при исполкоме Невского Совета г. Ленинграда назначил по одному из дел о самогоноваре­нии биологическую экспертизу, по другому делу — научно-техническую и т. д. Совер­шенно очевидно, что ни биологическая, ни научно-техническая экспертиза не имеют прямого отношения к данной категории дел. Основной по делам о самогоноварении должна быть товароведческая экспертиза, которая может установить, является та или иная изъятая у обвиняемого жидкость самогоном, является ли тот или иной аппарат приспособлением для самогоноварения. Товароведческую экспертизу проводят преиму­щественно научно-технические отделы УВД или криминалистические лаборатории мини­стерства юстиции союзной республики. В отдельных случаях в местах, где по каким-либо причинам нет возможности прибегнуть к помощи названных учреждений, законом не возбраняется создать экспертную комиссию из соответствующих специалистов иных учреждений. При этом презюмируется, что эксперты должны быть, несомненно, людьми, сведущими в данной отрасли. Проведение экспертизы может быть поручено, например, лаборатории ликероводочного завода.

Несмотря на полную очевидность этого требования, оно иногда нарушается. На­пример, по делу Тычкина проведение экспертизы было поручено заведующему постом фабрики металлоизделий. Какие он имел основания для дачи экспертного заключения, из дела абсолютно не видно.

Улучшение качества предварительного расследования и, в частности, качества про­ведения экспертизы будет способствовать лучшему отправлению правосудия по делам этой категории. Борьба с самогоноварением мерами судебного и административного характера не может сама по себе решить задачу искоренения самогоноварения. Карди­нальное решение этой задачи возможно только путем предупреждения таких преступ­лений, но именно здесь местные судебные и прокурорские органы делают далеко не все, что можно, в частности не используют такое действенное средство, как выездные сессии суда. В постановлении Пленума Верховного суда РСФСР «О судебной практике по делам о самогоноварении» от 10 июня 1961 г. справедливо указывается, что «суды не учитывают воспитательного и предупредительного значения судебных процессов по делам о самогоноварении, редко рассматривают их в выездных сессиях по месту совершения преступлений».

Не используются в полной мере в целях профилактики такие формы работы, как вынесение частных определений, пропаганда в местной печати уголовных законов об ответственности за самогоноварение, публикация в печати судебных приговоров или соответствующих информации о них, чтение лекций перед населением, отчеты судей перед избирателями и т. д. Многие органы юстиции не проявляют необходимой ини­циативы в деле постановки перед местными партийными и советскими органами вопро­сов о состоянии борьбы с самогоноварением в районе, области, крае, о вскрытых в этом деле недостатках и т. д.

Устранение отмеченных недостатков б работе по предупреждению самогоноваре­ния в сочетании с улучшением судебной и административной практики по делам этой категории безусловно приведет к резкому сокращению случаев самогоноварения.

4См. решение исполкома Московского областного Совета депутатов трудящихся «О состояния и мерах усиления борьбы с самогоноварением в области» от 31 июля 1961 г. («Советская юстиция», 1961, № 18, с. 8).

6 Не случайно, в п. II постановления СНК РСФСР от 19 декабря 1919 г. устанав­ливалось, что за распитие незаконно приготовленных и незаконно полученных крепких напитков в публичных местах, во всякого рода заведениях виновные подвергаются ли­шению свободы.