Рецепт настойки из корня одуванчика

Школа-восьмилетка в деревне Мацилевке, которую он окончил в 1985 году, теперь превратилась в охотничьи угодья, и подъехать к ней по заросшей улице можно разве что на уазике. Пока встреча выпускников еще не началась, Вячеслав везет нас посмотреть на остатки школьного здания.

Руины сельской школы как малая родина

Школы в деревне Мацилевке Смоленской области нет ровно 30 лет. Да и от самой деревни практически ничего не осталось. Но выпускники каждый год собираются на малой родине. За необычной встречей наблюдал «Огонек»

— Я недавно возле школы хорошего кабана застрелил. Они туда приходят есть клубнику,— рассказывает Вячеслав Темлюков, замдиректора охотхозяйства «Елочка».

Школа-восьмилетка в деревне Мацилевке, которую он окончил в 1985 году, теперь превратилась в охотничьи угодья, и подъехать к ней по заросшей улице можно разве что на уазике. Пока встреча выпускников еще не началась, Вячеслав везет нас посмотреть на остатки школьного здания.

— В 1986 году вышло постановление о сокращении сельских школ, где числилось 25 или меньше учащихся. И нас задушили. От этого и колхоз пострадал: некоторым семьям пришлось переехать, раз школы нет,— вздыхает последний директор школы Александр Исаченков.

Каждый год он непременно приходит на встречу деревенских одноклассников, принося в портфеле школьный журнал с итоговыми оценками всех выпусков. Благо ехать недалеко: 30 лет назад Александра Николаевича, еще очень молодого школьного директора, перевели завучем в соседнее большое село Кузьмичи, где он и живет по сей день. Оставшихся учеников зачислили туда же.

Старое школьное здание в Мацилевке выкупил отставной военный, он поселился в директорском доме и стал разводить в бывших классах кур и кроликов. Фермера этого потом сбила машина, а школа осталась бесхозная.

— Вот тут была учительская, где мы собирались и веселились, когда наш прошлый директор Емельянов в район уезжал,— вспоминает Светлана Зекова, бывшая преподавательница биологии, химии и географии.— Здесь самое главное место было — зеркало. А там, в тамбуре, мы тайком покуривали. Учителя ведь все были молодые, сразу после десятилетки. Хоть самих нас в класс сажай.

Теперь природа поглощает остатки школы не хуже, чем какой-нибудь древнеиндийский городок в джунглях. Библиотека, бывший директорский дом, учительское общежитие скрылись под зарослями дикого винограда. Когда-то посаженные школьниками березы и липы превратились в полноценный лес. Кое-где в зарослях попадаются яблони — остатки школьного сада.

Кода-то здесь было пять переходящих одна в другую деревень: Мацилевка и Новая Мацилевка, Пехтери, Новая Сенная, Княжовка. Теперь на все про все осталось максимум десять жилых домов и еще десяток используется под дачи.

Обелиск погибшим в Великую Отечественную и тот развалился. Верхняя заостренная часть с пятиконечной звездой исчезла бесследно. И даже таблички с именами погибших односельчан недавно сняли.

— В администрации хитро придумали,— возмущается старший техник МЧС Роман Гончаров.— Не хотели его обслуживать, поэтому все таблички свинтили и перенесли в деревню Лужную. Теперь памятник вроде как там.

Но каждый год накануне Дня России выпускники школы все равно собираются именно здесь, у старого обелиска. Под открытым небом среди берез стоят буквой «П» длинные, посеревшие от времени столы. В полдень вокруг них уже возятся несколько женщин. Чуть поодаль мужчины разводят костер под огромной кастрюлей для ухи. На старой школьной парте режут лук. Под березой кипит самовар. Два мужика тянут провод за километр, от ближайшего жилого дома, чтобы наладить музыку.

— Мы сюда отовсюду слетаемся как птицы. Мы здесь все друг другу как родные. У нас одна женщина где только не жила. А как спать ляжет, закроет глаза и видит наши дороги. Как я: каждый год жду не дождусь 11 июня, этого без слез нельзя рассказать,— сентиментальная Раиса Катышева и правда начинает плакать.

— Пока сюда ехали, Вася мой поставил «Деревня моя, деревянная, дальняя». И у меня сразу слезы на глазах! — вторит Валентина Маханькова, выпускница 1973 года, а ныне швея из Ельни, это другой конец Смоленской области. Вчера она отработала 12 часов, чтобы сегодня взять отгул и выбраться к одноклассникам.

Несколько подруг обнимаются и тут же начинают петь хором «Заброшены дворы стоят повсюду,/ Колодец пуст, в нем даже нет ведра./ Три дома здесь жилых на всю округу,/ Деревня вся как будто умерла». Еще одна песня о покинутой деревне. В России таких песен сейчас на удивление много. Как, собственно, и оставленных деревень. А в центре стола тем временем заводят еще одну песню под то же настроение. «Деревенька моя старая,/ Поклонюсь я тебе дo земли./ Ты прости, что тебя мы оставили/ И корнями в тебя не вросли»,— поют четыре пожилые дамы из фольклорного ансамбля «Молодушки» при местном сельсовете.

Каждый принес что-нибудь свое: домашние яйца вкрутую, покупную и самодельную колбасу, грибы, малосольные огурчики, курицу, картошку, сало, блины, здоровенный пирог с капустой. Охотники выменяли очередную тушу кабана на домашнюю свинью и заготовили для бывших односельчан три ведра шашлыка.

Выпивка тоже в ассортименте. Но больше всего налегают на самогон. Его тут минимум пять сортов: из сахара, из варенья и по старинному рецепту — из пророщенной пшеницы. Охотник Юрий Екименков, сам не выпускник, но сын выпускника, потчует травяной настойкой с секретным рецептом.

За столами собралось почти 70 человек. Вокруг бегают ребятишки — внуки выпускников. По обочинам дороги припарковано больше 20 машин: Range Rover и BMW, пара уазиков, «Ока», пяток классических «жигулей».

Жизнь разбросала бывших односельчан. Валентина Пыскина, одна из двух последних выпускниц 1986 года, всю жизнь работает бухгалтером в районном отделе культуры. Михаил Рыков после школы попал на авиационный завод в Смоленске, да там и остался. Сын учительницы Валерий Леоненков поселился в Звенигороде и стал начальником в одном из управлений «Газпрома». Любовь Козлова 30 лет проработала в Москве на ЗИЛе, она кавалер разных трудовых наград и бывший депутат от завода. Иван Базунов живет в Брянске, работает водителем в ТЮЗе и растит шестерых детей. Валентина Шмидова — лаборант-цитолог в смоленском онкоцентре.

— У меня семь троек и даже за поведение «удовлетворительно» было,— не без гордости говорит, улыбаясь, терапевт Анатолий Новиков.— Зато я в институте хорошо учился.

На шум веселья из деревни подтягиваются последние жители. Приезжает на инвалидной коляске Светлана из Мацилевки. Подходит, опираясь на палочку, ветеран первой чеченской Леня из Новой Сенной. Через полчаса он уже пьян и дремлет на скамейке.

— Ленчик раньше на одной руке подтягивался. А теперь спился. Работы нет, вот и пьют люди,— Олег Коновалов смотрит на пьяницу с грустью и симпатией.

Олег родился уже в Москве, но в детстве проводил каждое лето здесь. Он старший сержант 2-го оперативного полка ППС. В московской полиции сегодня усиления в честь Дня России, но Олег взял отпуск, сдал ребенка бабушке и с женой приехал сюда. Он администратор группы односельчан в «Одноклассниках» и один из тех, благодаря кому бывшие односельчане начали встречаться.

Первые 24 года после закрытия школы выпускники не собирались. Давно утерянную связь восстановили только в 2011-м благодаря интернету и социальным сетям.

— Мы решили порадовать наших родителей,— вспоминает второй организатор из числа местной молодежи Андрей Ковалев, начальник охраны одной из московских строек.— Люди, которые отсюда родом и живут в соседних районах, даже они по 30 лет не виделись. Когда мы устроили первую встречу, это такие были слезы радости!

На следующий год число посадочных мест увеличили вдвое, а народу приехало еще больше. Пришлось срочно тащить от развалин клуба доски и сколачивать столы.

Теперь бывшие односельчане стараются наверстать упущенное. Пьют, поют и танцуют на полную катушку. Около семи вечера выпускники начинают разъезжаться. Большинству здесь даже остановиться не у кого. Но у Раисы Катышевой из Минска есть еще одно дело. Она начинает собирать деньги на восстановление памятника: «Только пусть он теперь будет не только ветеранам, а всем, кто здесь жил. Памятник землякам. Пусть память о деревне останется».

Источник: http://www.kommersant.ru/doc/3012468