Размножения с одуванчика с помощью корня называют

Заведующий лабораторией лингвистической конфликтологии НИУ ВШЭ и доктор филологических наук в интервью ТАСС рассказал о словах-однодневках, истинной сути «трампизмов», а также о том, почему за год в русском языке не появилось ничего похожего на «постправду».

— Лингвисты говорили, что 2014 год был отмечен словами с негативной окраской, в 2015-м — что обсуждение вопросов морали породило много новых мемов. Как изменился русский язык в связи с событиями 2016-го? Можно ли отметить новые тенденции, изменения в настроении словотворчества?

— Боюсь, что 2016 год был в смысле словотворчества скучноват. Снова много слов-шуток и слов-цитат, которые в речи не встречаются, а остаются как ярлыки, напоминающие о важных или ярких событиях: «божествование» (журналист неточно передает слова министра науки и образования), или «дебилы…» (цитата министра иностранных дел), или «дикапристы» (сторонники присуждения премии «Оскар» актеру Леонардо Ди Каприо).

А вот слов, по-настоящему вошедших в наш язык, я, пожалуй, и не назову. Если не считать, конечно, «Брекзит» (или «Брексит») — безусловно, главный интернационализм года. Из новых слов, выросших из важнейших событий года, я бы еще упомянул несколько: «трампировать» и «трампизм» (еще и смешное «трампампам») или «допингист». А вот слово «забивака», связанное с талисманом чемпионата мира по футболу, я бы не стал считать новым, хотя в словаре вы его не найдете.

— Оксфордский словарь выбрал словом года «постправду«. А какое слово или слова, по-вашему, могли бы претендовать на эту номинацию в российском современном дискурсе?

«Постправда», точнее «постправдивый», поскольку словом года стало именно прилагательное, — поразительное слово, как будто пришедшее из оруэлловского лексикона вслед за «новоязом» и «двоемыслием» и очень точно отражающее современную реальность, в частности, выборные дебаты, телевизионные ток-шоу и под., где важна не правда, а яркость, броскость, умение завоевать аудиторию. Ничего похожего по силе и глубине в русском языке не появилось.

Из совсем последнего хочется вспомнить словечко, вброшенное нашим премьер-министром: «русиано» (вместо «американо»). Его можно было тоже счесть шуткой, но ведь «русиано» уже появился в ассортименте некоторых кафе.

— Сегодня это политика и политики, заметно превосходящие всех остальных. Авторами слов могут быть журналисты и блогеры, но опять-таки чаще всего эти слова связаны с политикой, войнами и скандалами. Надо заметить, что реклама, в 90-е годы также снабжавшая нас новинками, сегодня в этом процессе вообще не участвует. Если новые слова там и встречаются, в народ они не идут.

Например, сначала все начинают снимать себя с помощью телефона, а потом появляется слово «селфи». Сначала Дональд Трамп поражает Америку и весь мир, а потом появляются слова, образованные от его фамилии.

Гораздо реже слово предшествует явлению, помогает его сформировать. Так, например, в 90-е годы произошло с выражением «новые русские». Возможно, нечто подобное получится и со словом «постправдивый», появление которого, с одной стороны, основывается на определенных событиях, но, с другой стороны, позволяет осмыслить подобные явления гораздо четче. Чем абстрактнее значение, тем сложнее понять, что же первично.

— Одно из самых обсуждаемых событий в 2016-м — победа Дональда Трампа на выборах в США. Какие новые слова («трампизмы» — так эту категорию называли некоторые журналисты) вошли в обиход после его избрания?

— Насколько я могу судить, «трампизмами» все-таки называются не отдельные слова, а яркие, энергичные и не всегда политкорректные высказывания Трампа, поэтому говорить о вхождении в обиход не приходится. Приведу несколько примеров. «В Нью-Йорке холодно и идет снег. Нам необходимо глобальное потепление», или «Люди говорят: «Мистер Трамп, вы нехороший человек», но на самом деле я хороший», или «Бетт Мидлер крайне непривлекательная женщина, но я отказываюсь говорить это, потому что всегда утверждал, что я политически корректен».

— Какова средняя «продолжительность жизни» слов формата «Брексит» и «русиано«?

— Слова-ярлыки живут недолго, но при этом продлевают жизнь событию, которое без названия забылось бы быстрее. Среди них есть слова-однодневки, которые хорошо если протянут неделю.

Но вот «Брексит» («Брекзит») — событие слишком важное и потому, скорее всего, сохранится в истории под этим названием. Это фактически уже имя собственное. А про «русиано» можно только гадать. Если действительно это слово войдет в меню кофеен, то задержится, но, скорее всего, этого не произойдет. Хотя у нашего премьер-министра легкая рука (или здесь лучше говорить о языке). В этом году он произнес несколько фраз, ставших популярными, например: «Денег нет, но вы держитесь!»

— Если исключить прямые заимствования, то таких слов не очень много, но они все же есть. Упомянутое выше «допингист» построено по старой модели, уже давно существующей в русском языке. Хотя и корень «допинг», и суффикс «ист» заимствованы, но произошло это давно. В данном случае русский суффикс «ист» демонстрирует свою активность.

Другое дело, что точно установить, когда появилось слово, даже в эпоху поисковых систем чрезвычайно трудно. Вот, например, такие популярные в этом году заимствования, как «лайфхак», «лонгрид», «хайп», «буллинг» или «пролайф», появились недавно, но сказать, три, пять или десять лет назад, мы не можем. Да и считать появлением, скажем, одно-единственное употребление странно. Слово должно замелькать в текстах и речи. И еще один сложный вопрос: когда новое слово пора включать в словарь. Должно ли пройти пять лет или больше, чтобы признать его окончательно и бесповоротно русским? Пока лингвисты спорят, слова толпятся в очереди.

— Несут ли новые слова новые словообразовательные модели (влияют ли на структуру русского языка)? Стал ли русский язык меняться быстрее?

Со словообразовательными моделями сложнее, чем со словами. Так, английский суффикс «инг» приходит в русский язык вместе с заимствованиями, а собственной жизнью начинает жить ради шутки в словах типа «улучшайзинг» и подобных. А вот словообразовательная модель сложного слова типа «пиар-кампания» и «аккаунт-менеджер» (слитно, раздельно или через дефис), похоже, постепенно приживается. Это видно хотя бы в названии «Ельцин-центр».

— Возможно ли спрогнозировать (хотя бы приблизительно), насколько и за счет чего наш словарный запас может пополниться в 2017 году?