Польза от корня одуванчика

— Реформа отрасли идет, это касается, в первую очередь, гораздо более простого и быстрого решения вопроса, такого, как реформирование самой системы производства, оптимизация производственных процессов, замена парка станков, налаживание самого процесса производства, отработка систем качества и так далее. Это проблемы не уникальные, они решаются на других предприятиях, и команда, которая пришла в «Роскосмос» и ОРКК, способна решать, имеет опыт решения таких задач.

Дмитрий Рогозин призвал отказаться от ракеты-носителя «Протон» в пользу «Ангары». Свое предложение он высказал 18 мая на совещании у премьера Дмитрия Медведева. Член-корреспондент Российской академии космонавтики им. Циолковского Андрей Ионин ответил на вопросы ведущей «Коммерсантъ FM» Дарьи Полыгаевой.

В субботу ракета-носитель «Протон-М», запущенная с Байконура, не смогла вывести на орбиту мексиканский спутник MexSat-1 из-за нештатной ситуации в работе двигателя третьей ступени. «Протон» вместе с иностранным аппаратом сгорели в плотных слоях атмосферы.

— Выглядит такое предложение, как минимум, странным, потому что, во-первых, «Ангара» и разрабатывалась как замена «Протона», и понятно, что рано или поздно от «Протона» мы откажемся, в том числе и потому, что мы запускаем «Протон» с Байконура, который находится на территории Казахстана, и Казахстан, в принципе, возражает, и обоснованно, чтобы такая экологически грязная ракета пользовалась его территорией. Поэтому этот процесс все равно неизбежен, и здесь вопрос, когда это должно произойти.

— Я бы, как в любом деле серьезном, не советовал никому торопиться, потому что тяжелая «Ангара» прошла только первый успешный испытательный пуск в конце прошлого года. И летные испытания таких летных изделий, тем более, тяжелых ракет, — это 10-15 пусков, займет в лучшем случае два-три, а то, может быть, и четыре года, даже если сейчас эту программу ускорять, тем более что ракеты делаются на протяжении двух-трех лет. Процесс довольно долгий. А пока летные испытания не закончились, на мой взгляд, вообще контрпродуктивно отказываться от «Протона».

— На мой взгляд, даже эта замена не решает те проблемы, которые реально в отрасли существуют, о которых сам Дмитрий Олегович и говорит.

— Он абсолютно обоснованно говорит, что в отрасли системный кризис. А системный кризис не решается просто отказом от одного изделия в пользу другого. И «Ангара», и «Протон» изготавливаются на одних и тех же предприятиях в рамках одной и той же кооперации, поэтому повысить надежность изготовления, просто отказавшись от одного изделия, которое делается на этих заводах, в пользу другого изделия, которое будет делаться на этих же заводах этими же рабочими, инженерами, конструкторами, точно не даст никакого эффекта.

К сожалению, в отрасли проблемы действительно системные, и самая главная проблема, на мой взгляд, — кадровая. Она главная в том смысле, что, как мы понимаем, она самая долгая, даже если начать сейчас, то это улучшение займет минимум пять лет, а то и больше.

— А почему кадровая проблема наступила именно сейчас? Это с чем связано, с тем, что на закате Советского Союза специалистов не готовили, или с тем, что в 90-е они были утрачены?

— В советское время готовили хороших специалистов, рабочих, инженеров и конструкторов. Не секрет, что в 90-е годы престиж и рабочих специальностей, и инженерных специальностей существенно снизился просто до катастрофического уровня. И это проблема не только космонавтики, но и всего российского машиностроения и оборонно-промышленного комплекса. Поэтому решать ее, на самом деле, надо комплексно, должна быть государственная программа, я бы предостерег, часто звучат мнения со стороны руководителей страны, что главное – это поднять зарплату.

На мой взгляд, это не самое главное, потому что, безусловно, зарплата должна быть достойной, но дело не только в зарплате, дело в престиже в целом. Для того чтобы поднимать этот престиж, нужна серьезная программа в области воспитания, начиная, возможно, даже с детского сада, школы и института. Поэтому этот процесс будет очень долгим. Но главное здесь, на мой взгляд, точно не деньги, главное — это престиж, который измеряется не деньгами.

— Реформа отрасли идет, это касается, в первую очередь, гораздо более простого и быстрого решения вопроса, такого, как реформирование самой системы производства, оптимизация производственных процессов, замена парка станков, налаживание самого процесса производства, отработка систем качества и так далее. Это проблемы не уникальные, они решаются на других предприятиях, и команда, которая пришла в «Роскосмос» и ОРКК, способна решать, имеет опыт решения таких задач.

А что касается повышения престижа работы, то это проблема более общая, она касается не только космонавтики, и тут я как раз существенных улучшений не вижу, каких-то мероприятий. Все мы сейчас видим серьезные государственные затраты на программу патриотизма, начиная с детского возраста: это и кино, это и направления культуры и образования. С точки зрения повышения престижа инженерных специальностей и рабочих специальностей, тут, по-моему, прошу прощения за такое просторечие, конь не валялся, здесь ничего нет. Все сводится к элементарным гарантийным повышениям зарплаты, что лежит в рамках прежней парадигмы, не повышение престижа, все сводится к деньгам, что в корне неправильно.

— Хуже не станет, безусловно, те меры, которые предпринимаются по реформе промышленности, повышению ее управляемости, эффективности, надежности, достигнут своей цели, и улучшение будет. Но окончательное решение возможно только тогда, когда лучшие школьники и лучшие выпускники вузов будут считать престижным для себя идти работать именно в космическую отрасль так же, как это было в советское время. Если посмотреть предпочтения выпускников американских вузов, то NASA входит в первую десятку и даже в первую пятерку. У нас такого нет, мы сами понимаем, кто у нас входит в первую десятку, и там ни одного промышленного машиностроительного предприятия нет.

По материалам: www.kommersant.ru