Одуванчиков польза и вред как употреблять

Структура диссертации определена целями и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения и библиографического списка.

Одуванчиков польза и вред как употреблять

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Полежаева, О. Г.
Становление и развитие института возмещения вреда в
России :Историко-правовое исследование : Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

Актуальность темы исследования. Демократические принципы правления в России, пришедшие на смену советской системе, стали основой функционирования государства, всех сфер жизнедеятельности общества. Одним из значимых событий в законодательной области явилось принятие и введение в действие в 1994 г . Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Развивая демократические принципы Конституции РФ, ГК РФ раскрывает необходимость обеспечения восстановления нарушенных прав физических и юридических лиц и их судебной защиты и в качестве одной из важнейших задач называет быстрое и полное возмещение причиненного вреда.

Развитие рыночной экономики обусловило усиление экономических методов управления хозяйством. В условиях конкуренции хозяйствующие субъекты используют различные способы защиты гражданских прав, в том числе возмещение убытков. Применение названного института связано с рядом сложностей, как-то: трудности определения размера убытков, установления причинной связи между действиями должника и наступившими последствиями в хозяйственной сфере кредитора, имевших место отступлений от принципа полного возмещения убытков.

Кроме того, принцип обеспечения восстановления нарушенных прав предполагает не только возмещение имущественного, но и компенсацию неимущественного вреда. Институт компенсации морального вреда является достаточно новым для нашего законодательства. В результате возникает ряд проблем по его применению теоретического и практического характера.

В юридической литературе много споров вызывает вопрос о критериях разграничения требований о возмещении вреда и требований о возврате неосновательного обогащения.

В этой связи представляет значительный интерес изучение опыта развития института возмещения вреда в истории права Российского государства, которое может быть полезно для совершенствования законодательства РФ. Особенную актуальность в сравнительно-правом аспекте приобретает разграничение возмещения вреда в гражданском и уголовном праве.

Таким образом, заявленная тема исследования актуальна как в научно-теоретическом аспекте в связи с недостаточной изученностью истории возникновения данного института, так и практическом, который обусловлен необходимостью совершенствования действующего законодательства и повышения эффективности его применения.

Степень научной разработанности темы. К проблемам, связанным с возмещением вреда, российские правоведы обратились еще во второй половине XIX — начале XX в. Исследования оснований возникновения гражданско-правой ответственности, ее законности и места в гражданском и уголовном праве были проведены в работах Г. Бараца, И.Д. Беляева, М.Ф. Владимирского-Буданова, Г. Вольтке, Н.Л. Дювернуа, В.Н. Латкина, Д. Мейера, М.М. Михайлова, Ф.Л. Морошкина, С.В. Пахмана, В.И. Сергеевича, Г.Ф. Шершеневича и др.

В советский период проблемы возмещения вреда являлись предметом научных исследований Н.А. Баранова, Ю.Г. Басина, С.Н. Братуся, Д.М Генкина, Н.П. Емельяновой, О.С. Иоффе, Д.Л. Пурцеладзе, В.А. Тархова.

Проблемы возмещения вреда, существующие в настоящее время, рассматриваются в трудах С.М. Амосова, A.M. Беляковой, М.С. Богдановой, М.И. Брагинского, В.В. Витрянского.

Анализ дореволюционной, советской и современной юридической литературы позволяет сделать вывод, что, несмотря на значительное количество работ по изучаемой тематике, на данный момент не имеется исследований, в которых было бы проведено комплексное изучение развития института возмещения вреда в отечественном законодательстве, что и определило тему данной диссертационной работы.

Объектом диссертационного исследования является совокупность общественных отношений, имевших место в дореволюционной России и имеющихся в Российской Федерации и связанных с правовым регулированием и практической реализацией института возмещения вреда.

Цель работы заключается в комплексном многоаспектном сравнении оснований и принципов возмещения вреда в дореволюционном и современном отечественном законодательстве.

Методологическую основу исследования составили современные методы познания, разработанные теорией права и апробированные юридической практикой. Основу исследования составили способы познания социальных явлений, позволяющие отразить взаимосвязь теории и практики, формы и содержания предмета исследования, процесса развития и качественных изменений рассматриваемых правовых явлений. В ходе исследования приоритет отдавался специально-юридическим методам познания, среди которых следует выделить методы сравнительно-правового анализа, теоретико-правового моделирования и прогнозирования, правовой диагностики, интерпретации правовых текстов, юридической статистики.

Теоретической основой исследования явились работы дореволюционных, советских и современных авторов, посвященные возникновению и развитию института возмещения вреда, а также труды отечественных специалистов в области теории и истории государства и права, уголовного и гражданского права: М.М. Агаркова, С.С. Алексеева, Б.С. Антимонова, Б.Т. Базылева, В.М. Баранова, С.А. Беляцкина, В.В. Васькина, В.П. Грибанова, А.А. Демичева, В.М. Жуйкова, О.В. Исаенковой, Ю.Х. Калмыкова, О.Э. Лейста, Л.А. Лунца, Н.С. Малеина, М.Н. Малеиной, Г.К. Матвеева, Н.И. Матузова, Н.С. Нижник, И.Б. Новицкого, Б.И. Пугинского, В.К. Райхера, М.Г. Розенберга, И.С. Самощенко, Е.А. Флейшиц, В.А. Хохлова, М.Я. Шиминовой, A.M. Эрделевского, К.Б. Ярошенко и других авторов.

Эмпирической базой исследования послужили дореволюционные и современные нормативно-правовые акты; материалы судебной практики, дореволюционная и современная юридическая периодическая печать.

Научная значимость диссертационного исследования выражается в возможности использования исторического опыта реализации института

возмещения вреда, аккумулировании материала по исследуемой проблеме с учетом его специфики и значимости, характеристике содержания права на возмещение вреда, социально-правовой оценке характера возмещения вреда в целях устранения пробелов и коррекции юридических конструкций.

Таким образом, новизна исследования заключается в том, что впервые на базе нового законодательства и правоприменительной практики проведено комплексное исследование института возмещения вреда (как имущественного, так и неимущественного), выступающего в качестве условия гражданско-правовой ответственности. В результате комплексного сравнения сформулирован ряд практических рекомендаций по изменению отдельных положений законодательства о возмещении вреда.

1. Становление отечественного института возмещения вреда происходило в период существования Древнерусского государства. В это время возмещение ущерба относилось к сфере уголовного права и входило в систему уголовных наказаний.

2. До XVII в. основным принципом исполнения обязательств выступал принцип сословных привилегий и ограничений, однако уже в Соборном уложении 1649 г . делаются попытки закрепления юридического равенства сторон в обязательствах, которые во второй половине XVIII — начале XIX в. становятся субсидиарными принципами гражданского законодательства.

3. Определение гражданского права, охраняющего собственность всякого гражданина, появляется в российском законодательстве только во второй половине XVIII в., что обусловило выделение гражданско-правовой ответственности из общей системы наказаний.

4. Во второй половине XIX — начале XX в. субсидиарные принципы постепенно вытесняют сословный, а опека одного сословия над другим сменяется опекой со стороны государства, что свидетельствует о логической незавершенности процесса модернизации обязательственного права.

5. В законодательстве Российской империи такой специальный деликт, как причинение вреда источником повышенной опасности, появляется в конце XIX в.

6. В судебной практике периода формирования Советского государства применялось исключительно возмещение материального вреда. Его особенность заключалась в том, что законодатель учитывал имущественное положение потерпевшего и причинившего вред, а это вело к наруше-

нию общих принципов возникновения ответственности за причиненный вред. Такой порядок был обусловлен своеобразным пониманием законодателем классового подхода.

7. В современном законодательстве среди всех форм гражданско-правовой ответственности возмещению убытков принадлежит особое место. Обусловлено это тем обстоятельством, что возмещение убытков является к тому же самым распространенным последствием нарушения гражданских прав.

8. В связи со сложностью определения необходимости взыскания морального вреда в ст. 151 ГК РФ следует учесть принцип презумпции причинения морального вреда при совершении действий, нарушающих личные неимущественные права гражданина либо посягающих на другие принадлежащие ему нематериальные блага.

Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что сформулированные в нем положения и выводы дополняют некоторые разделы истории права и государства России. В результате исследования автором обобщены историко-юридические материалы, которые могут быть использованы в решении проблем, связанных с возмещением вреда, и совершенствовании российского законодательства, регулирующего данную область общественных отношений.

Практическая значимость диссертации заключается в том, что сделанные в ней рекомендации могут способствовать повышению эффективности функционирования института гражданско-правовой ответственности в Российской Федерации.

Полученные результаты исследования могут использоваться преподавателями при чтении лекций, проведении семинарских занятий, в процессе подготовки учебников, составлении учебно-методических пособий, а также при разработке специальных курсов, будут полезны студентам и слушателям юридических вузов при подготовке научных докладов (сообщений), написании курсовых и дипломных работ.

— используются в учебном процессе Владимирского юридического института ФСИН России, Владимирского государственного педагогического университета, Краснодарской академии МВД России;

— обсуждались на кафедре государственно-правовых дисциплин Владимирского юридического института ФСИН России и кафедре государственно-правовых дисциплин Владимирского государственного педагогического университета.

Структура диссертации определена целями и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения и библиографического списка.

Во введении обосновывается выбор темы, обусловленный ее актуальностью, выявляется степень ее разработанности, определяются цель и задачи диссертационного исследования, его объект и предмет, методологическая основа, научная новизна, доказывается теоретическая и практическая значимость работы, формулируются положения, выносимые на защиту.

Глава первая «Генезис института возмещения вреда» состоит из двух параграфов. В первом параграфе «Возмещение вреда как вид юридической ответственности» дается краткая характеристика юридической ответственности как неотъемлемой составляющей правового государства, а возмещения вреда — как вида юридической ответственности.

В отечественной правовой литературе понятие «ответственность» употребляется в двух значениях: во-первых, как ответственность за выполнение обязанностей, а во-вторых, как ответственность за их нарушение. В связи с этим выделяют два аспекта ответственности: перспективный (позитивный) и ретроспективный (негативный).

Юридическая ответственность может иметь место только в правовом отношении. В зависимости от характера и содержания правоотношений, ответственность также носит различный характер. Наличие гражданско-правового отношения является предпосылкой гражданско-правовой ответственности.

О.С. Иоффе полагал, что ответственность не может иметь места в рамках тех обязанностей, которые ответственное лицо должно было выполнить без привлечения его к ответственности[1]. На такой же позиции стоит и Н.С. Малеин. По его мнению, признание ответственности как но-

вой дополнительной обязанности правонарушителя особенно важно с теоретической и практической точек зрения. Если соответствующие права и обязанности, составляющие содержание правоотношений, соблюдаются, то ответственность не наступает, правоотношение прекращается (продолжается, изменяется). В противном случае, т.е. при совершении деликта одной из сторон существующего (до правонарушения) отношения, возникает новое дополнительное (к ранее существовавшему) правоотношение ответственности, и у стороны-нарушителя появляется новая дополнительная обязанность, предусмотренная законом или договором, в виде возмещения убытков, уплаты штрафа (неустойки, пени)[2].

Ответственность возникает из материально-правового отношения, а не из судебного решения. Поэтому она может осуществляться и без обращения к государственным органам. Возможно осуществление ответственности правонарушителем и по собственной инициативе[3]. При отсутствии же правового регулирования юридической ответственности быть не может.

По мнению автора, наиболее предпочтительным представляется определение ответственности как санкции за правонарушение, вызывающей для правонарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей.

Рассматривая юридическое основание привлечения к ответственности, диссертант, следуя общему мнению, выделяет правонарушение. Однако в определении значения данного понятия точки зрения ученых расходятся. Ряд авторов считают, что достаточно самого по себе нарушения права. Большинство же авторов рассматривают его в сочетании с другими обстоятельствами. О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородский утверждают, что для определения деяния как противоправного, оно должно быть общественно опасным и нарушать норму действующего права[4], то есть добавляют общественную опасность. Другие авторы говорят о нарушении права в сочетании с вредом, третьи — с виной, четвертые — с виновностью и деликтоспособностью, пятые же вообще не дают определения правонарушения, сразу переходя к его составу.

Анализируя конструкцию состава правонарушения, диссертант, вслед за большинством авторов выделяет объект, объективную сторону, субъективную сторону и субъект. Объект, как и субъект гражданского права, обычно не конкретизируется, потому что на квалификацию правонарушения это влияет только по общему делению прав абсолютных и относительных. Следовательно, анализируются только объективная сторона, состоящая из трех самостоятельных элементов: противоправность, вред и причинная связь, — и субъективная сторона, сводимая к понятию вины.

Деликт в истории права рассматривается в случае, когда нарушение права не связано с нарушением какого-то конкретного обязательства между сторонами, т.е. когда нарушались абсолютные, субъективные, права потерпевшего. Если в результате деликта лицу причинялся вред, связанный с нарушением прав, на виновного возлагалась обязанность возместить этот вред. Возникало обязательство из причинения вреда, или деликтное обязательство.

Деликтные обязательства относятся к числу внедоговорных охранительных обязательств. При их изучении нужно отчетливо представлять себе служебную роль и особенности, отличающие указанные обязательства от других, сходных по своему целевому назначению институтов гражданского и других отраслей права. В этих целях необходимо, прежде всего, уяснить понятие, значение и сферу применения деликтных обязательств, а затем уже перейти к изучению общих и специальных условий их возникновения и конкретных случаев ответственности за причинение вреда.

Во втором параграфе «Зарождение и развитие института возмещения вреда в древнерусском праве» анализируются» предпосылки возникновения института возмещения вреда в период X-XIV вв.

Древнерусское право возникает вместе с Древнерусским государством. Следовательно, хронологические рамки этого явления столь же не ясны. Установить точные даты здесь трудно еще и потому, что первой формой выражения правовой нормы явился обычай, который не документировался.

В аспекте изучения института возмещения вреда интересен рассказ летописца о проведении Владимиром Святославичем судебной реформы, которая должна была стать ответом государства на разбои. Владимир, следуя нормам русского права, брал с убийц виры — штрафы. Епископы (греки) посоветовали Владимиру наказывать убийц смертью, усилив предварительное расследование («со испытом»). Великий князь последовал этому совету. Однако в результате государство лишилось некоторой части доходов. Тогда

русские советники князя — «старцы» и епископы (те же или другие — не ясно) посоветовали ему вернуться к прежней русской вире и употреблять ее на приобретение коней и оружия. Владимир согласился с этим и стал придерживаться русского обычая отцов и дедов. Такое толкование представляется наиболее близким к содержанию летописного рассказа. Между тем, по мнению одних исследователей, Владимир заменил «частный выкуп» — головщину штрафом в пользу государства — вирой; по мнению других, виру за разбой сменили «поток и разграбление» и т. д. Были и иные интерпретации реформы Владимира: предполагалось, что до нее применялась только кровная месть, а также, что вира — это штраф, установленный в княжение Ольги на содержание всей дружины. Однако эти мнения не учитывали древней судебной практики, восходящей к периоду «военной демократии» (ограничение права кровной мести, раздел штрафа между «королем» или племенем, с одной стороны, и родственниками убитого, с другой), а также существования древней системы продаж, отраженной позднее в Древнейшей Правде. Вира в пользу князя имела очень давнюю традицию, и утверждение летописца о возвращении Владимира к «устроенью отьнго и дедню», взиманию вир — штрафа за убийство, имеет все основания.

Так, уже в период до действия Русской Правды становится возможным не только штраф (вира) как наказание, но и возмещение ущерба потерпевшему (головничество).

Важнейшим законодательным памятником Древнерусского государства явилась Русская Правда, ибо она представляет собой свод практически всех отраслей древнерусского права. Наряду с этим документом следует назвать княжеские уставы, регламентировавшие отдельные вопросы жизни древнерусского общества.

Законодателя больше всего интересуют нормы уголовного права, которым посвящена большая группа статей Русской Правды. Серьезное внимание уделяется и процессуальным нормам, хотя разделение на уголовный и гражданский процесс в документе незаметно.

Так, в статье Русской Правды о наказании за нарушения в гражданских правоотношениях установлено наказание, т.е. уголовно-правовая мера. Таким образом, за нарушение гражданско-правовых обязательств предусмотрена уголовная ответственность, т.е. нарушение гражданской нормы объявляется преступлением.

Проанализировав статьи Русской Правды в аспекте развития института возмещения вреда, можно сделать вывод, что данный закон уже знал возмещение ущерба как особый институт. Возмещение ущерба практически всегда сочеталось с выплатой виры или продажи, являясь, таким образом, не самостоятельным наказанием, а средством восстановления справедливости.

Аналогичная ситуация в отношении денежного вознаграждения складывалась в эпоху Псковской судной грамоты. По размеру оно было равно княжеской продаже, и виновный, который не мог уплатить причитающееся с него денежное вознаграждение в пользу потерпевшего, выдавался ему с головой, т.е. до отработки долга.

Первый параграф «Институт возмещения вреда в XV — начале XVIII в.» посвящен исследованию развития рассматриваемого института в указанный период.

Условия возмещения ущерба по Судебникам 1497 и 1550 гг. были тесно связаны с взаимоотношениями холопов и их владельцев. При этом регулируются не только те случаи, когда субъект имеет право на возмещение ущерба, но и те, когда он этого права лишается. Так, ст. 82, являясь новой, отграничивает договор займа от договора личного найма. Как отмечает В.М. Панеях, уже в 30-х гг. XV в. встречаются кабалы, в которых вместо условия выплаты процентов включено условие за рост служити, за рост косити, за рост пахати, т.е. зарождается новая форма холопства по служилой кабале[5]. В Судебниках формулируется прогрессивное для своего времени понимание обязательства как права на действие лица, а не как на само лицо. В соответствии с этим статья предписывает, что взявший деньги взаймы обязан лишь выплачивать проценты, а кредитор, заставлявший должника работать на себя, нарушал тем самым договор займа и терял право на возмещение убытков, принесенных ему побегом должника Таким образом, условия возмещения ущерба по Судебникам 1497 и 1550 гг. связаны в основном с изменением процессуального права и контролем над процессуальными действиями.

В свою очередь. Соборное уложение 1649 г . уже признает случаи, требующие возмещения вреда не только в результате прямого нанесения

материального ущерба, но и осуществления действий, препятствующих законному осуществлению деятельности. Так, ст. 2 (VI) содержит норму, защищающую интересы купцов в случае причинения им воеводами из-за волокиты с выдачей грамот простоя и убытков. Возмещение ущерба купцам также не исключает ответственности воеводы перед государем, мера которой не определена.

Крупнейшим сводом законов уголовного права и судопроизводства второй половины XVII в. являются Новоуказные статьи 1669 г . о татебных, разбойных и убийственных делах, включающие 128 статей.

Компенсация причиненного разбоем ущерба за счет имущества осужденных была в центре внимания законодателя. При недостаче имущества осужденных в разбое остальное брали из имущества пособников и укрывателей. В ст. 22 Новоуказных статей содержится новая клаузула о крестьянине, причастном к разбою, имущества которого недостает для погашения иска потерпевших. Закон предписывал отдавать крестьянина истцам «заживать лета по Уложению», но без жены, из расчета 5 руб. в год. По окончании отработки крестьян возвращали прежним владельцам под расписку. Отказавшиеся от использования крестьян истцы теряли право на погашение иска.

В законодательстве XV-XVI вв. не регулируется напрямую вопрос о возмещении морального вреда. Нет правила, которое представляло бы суду право взыскивать денежное вознаграждение за нематериальный вред, но следует заметить, что убийство, увечье, обиды с давних пор давали потерпевшему право искать в свою, пользу денежное вознаграждение с делинквента за чисто идеальный вред. С самого начала государство поощряет получение с нарушителя такого вознаграждения, вытесняющего обычай личной расправы с ним со стороны потерпевшего или родственников. При имущественных нарушениях, таких как воровство, незаконное пользование чужой собственностью, полагалось кроме возмещения имущественного ущерба особое денежное вознаграждение «за обиду». Обида в этом случае понималась в самом широком значении: не только как нарушение личных прав, но и как грубое вторжение в чужую имущественную сферу. Впоследствии с усилением центральной государственной власти, государство стало стремиться к тому, чтобы обеспечить защиту чести своих граждан, и на-

значало уголовные наказания для оскорбителей. Предоставляя частную компенсацию за имущественный вред потерпевшему, за всякий иной вред государство сначала в лице князя требовало удовлетворения за обиды в виде денежного вознаграждения в свою пользу, а потом в лице государственной верховной власти, налагавшей на обидчика различные уголовные кары. Однако и здесь прослеживается живущая в народе идея частного вознаграждения. В Судебниках 1497 и 1550 гг. содержится целый ряд постановлений о взыскании «бесчестья», т.е. денежной суммы в пользу обиженного, причем размер «бесчестья» зависит от общественного положения пострадавшего и пола. Во внимание принимались служебный ранг, доходы «от кормленья»: государство применяло при оценке причиненного нравственного вреда свой собственный масштаб, руководствуясь местом обиженного на государственной лестнице. Тот же взгляд проводится в Уложении 1649 г . царя Алексея Михайловича, в котором регламентируется точным образом, сколько полагается за «бесчестье» людям разного звания, городским и сельским обывателям, служилым и духовным лицам. Уложение, как и прежние законодательные акты, вознаграждает потерпевшего за счет виновного по известным фиксированным критериям («против окладов, что кому государева жалованья»), а когда критерии отсутствуют, прямо указывает сумму «бесчестья». Нельзя было предоставлять судьям право каждый раз решать самим о размере «бесчестья» по индивидуальным обстоятельствам дела: он должен был иметь, по мысли прежнего законодателя, таблицы и таксы. Пусть эти таблицы и таксы произвольны, но они устанавливают известный внешний порядок, внешнюю градацию. Иных средств для определения вознаграждения у законодателя не имелось, т.к. судья был только механическим исполнителем велений законодателя. Эта же установка на обязательность судьи руководствоваться таксами, не позволяющая ему конкретизировать размер ущерба, господствовала и при возмещении

Специализация законодательства второй половины XVII в. и его отраслевой характер подготовили почву для дальнейшего развития законотворчества первой четверти XVIII в. в том же направлении под влиянием преобразований в социально-экономической и политической сферах и с использованием зарубежного опыта применительно к условиям России.

Совершенствование уголовного законодательства при Петре I отмечено изданием Артикула воинского 1715 г . Однако этот первый россий-

ский уголовный кодекс представлял собой скорее военно-уголовный закон, пределы действия которого были в принципе ограничены. В послепетровский период крупных уголовных законов не издавалось. Елизаветинская Уложенная комиссия 1754 года составила проект уголовного кодекса, но дальше этого дело не пошло: уже одобренный Сенатом проект не был подписан императрицей. Вообще специально уголовных законов в изучаемую эпоху было издано немного. Чаще уголовно-правовые нормы содержались в каких-то более широких актах.

Второй параграф «Институт возмещения вреда в XIX — начале XX вв.» посвящен исследованию развития рассматриваемого института в указанный период.

С принятием Свода гражданских законов начался новый этап в развитии обязательственного права, т.к. Манифест Николая I от 31 января 1833 г . утвердил силу и действие Свода законов Российской империи в качестве основы к постепенному преобразованию действовавшего законодательства.

По мере эволюции гражданского оборота в обязательственном праве происходит постепенное преобразование традиционного изложения договорных отношений. Одним из оснований возникновения обязательств являлись деликты. В соответствии с действовавшим законодательством всякий имущественный ущерб и причиненные кому-либо вред и убытки, с одной стороны, налагали обязанность возмещения, а с другой — предполагали право требовать вознаграждения (ст. 574 Свода).

Закон различал положения «о вознаграждении за вред и убытки, причиненные преступлением или проступком» (ст. 644-683 Свода) и последовавшие от деяний, не признаваемых преступлениями и проступками (ст. 684-689 Свода). Более того, гражданское правонарушение рассматривалось в качестве недозволенного действия, причинявшего имущественный вред (ст. 660-661 Свода).

Смысловая нагрузка употреблявшихся в действующем законодательстве терминов «убыток», «ущерб» и «вред» не раскрывалась. Однако слова «убыток» и «ущерб» всегда указывали на уменьшение и ухудшение имущества потерпевшего, а понятие «вред» предполагало еще и нарушение неприкосновенности лица (ст. 683, 688 Свода). По мнению Сената, ответственность при этом наступала только в последнем случае.

Гражданские законы предусматривали возмещение нравственного вреда за «бесчестие» (ст. 667 Свода и др.) и исков невиновных лиц о платеже суммы за неправильно понесенное ими наказание по вине судьи (ст. 678 Свода). Более того, закон устанавливал размер возмещения (ст. 668-669 и 678-679 Свода). Однако Сенат уточнял, что речь должна идти об ответственности судьи за нарушение, допущенное лишь в результате умысла или небрежности.

Основание возникновения ответственности за совершенное правонарушение было связано, прежде всего, с наличием вины. Виновный в совершении умышленного или неумышленного преступления и проступка обязан был возместить причиненные вред и убытки. Не подлежали вознаграждению только вред и убытки, возникшие в результате неосторожного деяния.

Гражданское законодательство предусматривало правонарушения против жизни и здоровья потерпевшего: виновное лицо должно было возвратить издержки на лечение и на похороны, если наступила смерть (ст. 658 и 660 Свода). Если потерпевший принадлежал к податному состоянию, то виновный должен был уплатить за него все взимавшиеся, вплоть до новой ревизии, казенные подати и другие повинности (ст. 659 Свода). Если у потерпевшего наступило расстройство здоровья, приведшее к потере трудоспособности, то виновный обязывался обеспечить его существование (ст. 661 Свода). Если лишившийся жизни вследствие преступления содержал своим трудом родителей, жену или детей, не имевших других средств существования, то виновный должен был обеспечивать содержание до получения каждым из них других средств существования. При определении величины вознаграждения принимались во внимание прежний образ жизни потерпевшего и его семьи и имущественное положение виновного (ст. 657 Свода).

Законодательство также предусматривало целый ряд преступлений против женской чести, соединенных с обязанностью возмещения имущественного вреда, т.к. имущественная обеспеченность женщин в большинстве случаев зависела от замужества, а всякая тень, брошенная на репутацию, вредила ее выходу замуж.

Ответственность наступала и за вред, причиненный животными. Если собственник отвечает за неосторожность, то тем более он ответствен за умысел: «Кто будет травить кого-либо собакой или другим зверем или гнать на него какое-либо животное, или же иным образом посредством животного причинит умышленно кому-либо вред, тот обязан вознаградить за последо-

вавшие от того вред и убытки» (ст. 656 Свода). Кроме того, закон предусматривал вознаграждение за личную обиду. Личное оскорбление не предполагало имущественной оценки, т.к. причиняло нравственный, а не имущественный вред. Личное оскорбление косвенно повлиявшее, например, на кредит оскорбленного (ст. 670 Свода), неизбежно влекло материальную ответственность. Закон предусматривал право требовать уплаты пени, зависевшие от его состояния или звания и от отношений обидчика к потерпевшему, но не превышающей 50 руб. Несмотря на разрозненность и пробелы в действующем законодательстве, чиновники постарались предусмотреть как можно больше частных случаев нарушения интересов субъектов правоотношений. Представляется очевидным, что кассационная практика Правительствующего Сената проявила себя в качестве субсидиарного источника обязательственного права, т.к. при толковании по аналогии не просто разъясняла его содержание, а восполняла пробелы в действующем законодательстве, создавая его институты и отдельные нормы.

Таким образом, в конце XIX — начале XX в. сформировался институт возмещения вреда в том виде, в каком он дошел до настоящего времени.

Первый параграф «Развитие института возмещения вреда в период формирования Советского государства» посвящен отражению в гражданском законодательстве изменений, происходящих в государственном строе.

Попытка разработать и принять систематизированный нормативный документ по гражданско-правовым отношениям предпринималась в период военного коммунизма. Проект такого документа назывался «Кодекс экономических законов РСФСР». Вместо рыночного регулирования производства узаконивались административно-правовые методы. Предприятия не имели права распоряжаться своей продукцией, исключались и договорные отношения, которые можно было бы использовать для приобретения сырья, сбыта продукции. Все эти функции выполняло государство. Разработка данного Кодекса не была доведена до конца. Опыт работы над ним позднее был использован при разработке ГК 1922 г .

В период новой экономической политики гражданское право должно было выполнять две трудно совместимые задачи: всемерно способствовать развитию товарно-денежных отношений, становлению экономики страны

и развитию частной инициативы, предпринимательства и в то же время ставить надежные заслоны любым попыткам частных лиц извлекать материальную выгоду за счет ухудшения экономического положения государственных предприятий и организаций.

В дореволюционном законодательстве России гражданское право являлось отраслью, защищающей имущественные интересы частных лиц, а государство как его субъект не имело преимуществ, и это являлось основным признаком данной отрасли права. В.И. Ленин утверждал, что правовые институты, созданные гражданским правом, могли с пользой работать и на социалистическое государство. Отделить одно от другого, взять то, что нужно, а ненужное отбросить казалось невозможным для профессиональных юристов, кроме того, не все коммунисты до конца понимали, как этого можно достичь. Если гражданское право всегда было частным, его нельзя сделать публичным; если ГК создавать, надо возрождать все или почти все дореволюционное гражданское право, — таков был достаточно распространенный взгляд на проблему. Революционное правосознание рассматривалось В.И. Лениным как важнейшее концептуальное основание подготовки проекта ГК, а не как источник права, что получило значительное распространение в первые годы после Октябрьской революции.

В ГК 1922 г . выделены две специальные главы, посвященные иным, помимо договорных, способам возмещения вреда вследствие возникновения обязательств. По сравнению с ГК РСФСР 1964 г . в нем отсутствовала лишь глава об обязательствах, возникших в результате спасания. Обязанность возврата неосновательно приобретенного или сбереженного имущества сопровождалась обязанностью возвращения или возмещения доходов, извлеченных из неосновательно полученного имущества.

Глава, посвященная обязательствам, возникшим из причинения вреда, основывалась на так называемом принципе причинения. Суть его заключалась в том, что вина как основание ответственности отрицалась. Вместо этого «устаревшего» института предлагалось положить в основу объективную связь вреда с деятельностью причинившего вред. Во главе сторонников этой теории стоял А.Г. Гойхбарг. В соответствии с ней он и разрабатывал проект Кодекса, поэтому в ГК 1922 г . не было даже упоминания о вине. Однако, хотя слово «вина» не употреблялось, сами формы вины в законе присутствовали (как и в Уголовном кодексе). Наличие вины потерпевшего как основание, освобождающее от ответственности причи-

нителя, закономерно отражалось в ГК 1922 г ., поскольку теоретические выкладки не укладывались в жизненные критерии. Следовательно, даже вопреки желанию составителей проекта, в Кодекс входили нормы, фактически опиравшиеся на институт вины.

Важным являлся учет в ГК 1922 г . имущественного положения потерпевшего и причинившего вред. Суд мог уменьшить размер вознаграждения за вред в случае несостоятельности причинителя. Статья 406 содержала норму, противоречащую общим принципам возникновения ответственности за причиненный вред. Вопреки ст. 403-405 суд мог обязать возместить вред и тогда, когда причинитель не обязан был этого делать, если имущественное положение потерпевшего было тяжелым. Такой порядок, видимо, обусловливался своеобразным пониманием законодателем классового подхода.

Интересна позиция советских правоведов по вопросу возмещения морального вреда. Несмотря на отсутствие прямых запретов о недопустимости его возмещения, законодательство, судебная практика и научные концепции ученых-правоведов имели четко выраженные приоритеты, заключавшиеся в ориентации на гражданско-правовую защиту материальных благ.

Таким образом, историческое развитие России после революции 1917 г . изменило сложившиеся общественные отношения, это отразилось на законодательстве и на доктрине в области гражданского права. В связи с тем, что советская идеология основывалась на принципе несовместимости товарно-денежных отношений с социализмом, многие работы ученых того времени были направлены на обоснование этого утверждения и критику зарубежного гражданского права. Таким образом, в период формирования Советского государства институт возмещения вреда развивался достаточно слабо. В судебной практике применялось исключительно возмещение материального вреда. Его особенность заключалась в том, что законодатель учитывал имущественное положение потерпевшего и причинившего вред, а это вело к нарушению общих принципов возникновения ответственности за причиненный вред. Такой порядок был обусловлен своеобразным пониманием законодателем классового подхода.

Второй параграф «Эволюция института возмещения вреда в советский период истории отечественного государства и права (30-80-е гг. XX в.)» посвящен развитию института возмещения вреда в указанный период.

Деление убытков на положительный ущерб и неполученные доходы утвердилось в советской правовой науке не сразу. В 30-х гг. XX в. некоторые юристы, ссылаясь на трудности исчисления убытков в договорных отношениях между хозорганами, предлагали, по существу, отказаться от института возмещения вреда и заменить его упрощенными видами имущественной ответственности.

Существуют разные подходы к исследованию содержания (состава) гражданского правонарушения, из которых следует выделить два основных. Согласно первому (по аналогии с составом преступления) исследуются следующие четыре элемента: субъект, объект (норма права и регулируемые ею общественные отношения), субъективная и объективная стороны. Объективная сторона, в свою очередь, состоит из трех элементов (признаков): противоправного действия (бездействия), вреда и причинной связи между первым и вторым. При этом под «противоправным действием» понимается не вид волевого юридического факта — «правонарушение», а лишь один из его признаков — причина возникновения вреда. Согласно второму подходу выделяются следующие четыре элемента состава: вред, противоправность (противоправное поведение), причинная связь и вина[6]. Они же считаются условиями гражданско-правовой ответственности.

Третий параграф «Институт возмещения вреда в Российской Федерации: современное состояние и перспективы развития» посвящен анализу современного состояния данного института.

В условиях становления новой российской государственности требуют переосмысления сложившиеся в науке взгляды на данную проблему с позиции приоритета права над государством, естественных прав и свобод личности над иными ценностями в обществе. Переход от плановой экономики к рыночной привел к кардинальным изменениям в законодательстве. В 1991 г . были приняты Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, во многом изменившие правила об ответственности. Действующий ГК РФ еще в большей степени отразил установление рыночных отношений в России и закрепил нормы, существенно отличаю-

щиеся не только от Основ 1961 г ., но и от Основ 1991 г . Наиболее важным является расширение сферы применения ответственности без вины.

ГК РФ исходит из общего принципа: полное возмещение причиненных убытков потерпевшему контрагенту. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1 ст. 15 ГК РФ).

Предопределяющая роль возмещения убытков знаменательна тем, что оно может применяться во всех случаях (за некоторыми исключениями, т.е. если иное не установлено законом и (или) договором), а поэтому такую форму ответственности называют общей мерой гражданско-правовой ответственности. В этом достоинство возмещения убытков. Другие же формы гражданско-правовой ответственности называются специальными мерами гражданско-правовой ответственности, ибо они применяются лишь тогда, когда это специально предусмотрено законом и (или) договором для конкретного вида гражданского правоотношения.

Аналогичную точку зрения на возмещение убытков имеют и правоведы-цивилисты, указывая при этом, что тем самым возмещению убытков придан характер универсального способа защиты гражданских прав. Данный вывод они основывают на том, что возможность использовать возмещение убытков как средство защиты нарушенных прав возникает у граждан и юридических лиц из самого факта неисполнения обязанности, нарушения гражданских прав, т.е. независимо от того, содержится ли в той или иной норме ГК РФ упоминание о таком праве. Возмещение убытков может сочетаться со всеми другими способами защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ).

Наконец, возмещение вреда направлено на восстановление имущественной сферы потерпевшего за счет имущества правонарушителя. Возмещая убытки потерпевшему, правонарушитель тем самым возвращает имущественное положение потерпевшего в то состояние, в котором оно находилось до совершенного против него правонарушения. Причем производится это за счет имущества правонарушителя. Поэтому возмещение убытков всегда носит компенсационный характер.

Опираясь на дореволюционный опыт и изучив действующее законодательство, автор полагает, что в ст. 151 ГК РФ должен быть учтен принцип презумпции причинения морального вреда при совершении действий,

В заключении диссертации подведены основные итоги исследования, сформулированы выводы и определены перспективы развития института возмещения вреда в России.

1. Полежаева, О.Г. Возмещение вреда в дореволюционный период Российского государства / О.Г. Полежаева // Общество и право. — Краснодар, 2005. — Вып. 4 (10). — 1 п.л.

2. Полежаева, О.Г. Институт возмещения вреда: понятие, история развития в России в XX в. / О.Г. Полежаева; Краснодарская академия МВД России. — Краснодар, 2005. — 4,2 п.л.

3. Полежаева, О.Г. Истоки деликтных обязательств в древнерусском праве / О.Г. Полежаева; Краснодарская академия МВД России. — Краснодар, 2004 -1 п.л.

4. Полежаева, О.Г. Развитие института возмещения ущерба в советском законодательстве / О.Г. Полежаева; Краснодарская академия МВД России. — Краснодар, 2005. — 1 п.л.

[6] См.: Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. Киев, 1955. С. 23; Калмыков Ю.Х. Об элементах состава гражданского правонарушения // Калмыков Ю.Х. Избранное: труды, статьи, выступления. М., 1998. С. 11-15.

http://law.edu.ru/book/book.asp?bookID=1290292