Настойка одуванчика на спирту от чего помогает

Настойка одуванчика на спирту от чего помогает

В ноябре 1995 года у «Веги» появилась последняя надежда. Новосибирская ассоциация фирм «КСК» выкупила у «Российского кредита» контрольный пакет объединения за 4,5 млн долларов. В состав «КСК», созданной по инициативе бывшего председателя новосибирского комитета по управлению имуществом Валерия Башкова, входили весьма мощные предприятия. Финансово- строительная компания «Оплот», например, в 1995 году заняла третье место среди крупнейших экспортеров региона.

Виктор Титов, Ирина Андреева, Наталья Калиниченко. Пример Бердского радиозавода показал, что даже монополист может обанкротиться. А из-за затягивания процедуры банкротства кредиторы могут остаться с носом.

Как хорошо все складывалось у «Веги» в годы социализма. Вполне приличное по меркам того времени качество и умеренная цена обеспечили аппаратуре марки «Вега» огромную популярность среди населения Союза. Согласно статистике, совокупная доля продукции Бердского и Рижского заводов во времена СССР приближалась к 60%.

Распад Советского Союза и, соответственно, обретение независимости странами Прибалтики лишь усилили позиции «Веги». Бердский завод фактически стал монополистом на российском рынке — на его долю в 1991 году пришлось три четверти всей отечественной аудиоаппаратуры. Мало того, спрос на аудиотехнику существенно превышал предложение. Еще в 1992 году, чтобы купить заветный музыкальный центр, люди неделями ходили отмечаться.

В начале 90-х рыночные позиции «Веги» были просто идеальными. Возможно, именно это, а может быть и всеобщий угар скупки дешевой приватизированной собственности, подвигло холдинг банка «Российский кредит» в 1993 году серьезно вложиться в акции бердского объединения. Контрольный пакет оказался в руках семи фирм, аффилированных с банком «Российский кредит».

Однако покупка большой выгоды не принесла. В 1993-1995 годы положение «Веги» стало катастрофически ухудшаться. После либерализации внешней торговли спрос населения быстро переключился на более эффектную, а порой и более дешевую технику из Юго-Восточной Азии. У «Веги» впервые со дня основания возникли проблемы со сбытом. Цена продукции объединения скатилась до рекордно низкой отметки. В некоторых магазинах Новосибирска музыкальный центр «Вега» можно было купить меньше чем за 70 долларов. Но даже откровенный демпинг не помог активизировать продажи.

Сегодня уже нельзя в полной мере оценить, какую роль в кризисе сыграл «Российский кредит». Известно лишь, что между возглавлявшим в тот период объединение «Вега» Виталием Голиковым и банком тлел долгий конфликт. Общественность узнала о нем лишь в середине 1995 года, когда предприятие, по сути, уже «лежало».

Генеральный директор «Веги» публично обвинил «Российский кредит» в том, что за все время владения контрольным пакетом банк серьезных действий по перепрофилированию предприятия не предпринял. Претензиям прежнего руководителя завода трудно что- либо противопоставить. Ведь власть на предприятии практически полностью принадлежала банку: его структурам досталось шесть из девяти мест в совете директоров АО «Вега», членом совета стал и вице-президент банка «Российский кредит» Александр Любинин. Однако этой почти неограниченной властью банк не смог или попросту не захотел воспользоваться. А ведь возможности были. Например, проект организации на «Веге» производства аудиокассет по технологии BASF. Или планы по выпуску телекоммуникационного оборудования совместно с австралийской Exicom Corp. Патриотично настроенный директор заворачивал подобные начинания, а банк, судя по всему, не возражал, по крайней мере публично.

Нельзя, впрочем, сказать, что «Российский кредит» совершенно не помогал «Веге». В различных формах он инвестировал в предприятие около 4 млн долларов. Однако стратегии инвестиций не было. Выделенные средства, как правило, направлялись на выплату зарплаты, а не на модернизацию производства или маркетинговые исследования.

Неизвестно, была ли сделка по покупке акций изначально задумана банком как спекулятивная или на его настроение повлияло ухудшившееся положение завода, но в конце концов банк продал контрольный пакет угасающей «Веги».

В ноябре 1995 года у «Веги» появилась последняя надежда. Новосибирская ассоциация фирм «КСК» выкупила у «Российского кредита» контрольный пакет объединения за 4,5 млн долларов. В состав «КСК», созданной по инициативе бывшего председателя новосибирского комитета по управлению имуществом Валерия Башкова, входили весьма мощные предприятия. Финансово- строительная компания «Оплот», например, в 1995 году заняла третье место среди крупнейших экспортеров региона.

«КСК» в качестве хозяина завода сначала сильно перепугала общественность Бердска. Некоторое напряжение испытывали и местные власти, которым новые социальные взрывы, особенно после остановки двух крупных оборонных предприятий, были совершенно не к чему. Масла в огонь подлили сообщения информационных агентств о возможном перепрофилировании «Веги» в деревообрабатывающее предприятие. Поползли слухи, что контрольный пакет «Веги» предполагается распределить между участниками ассоциации. Жители городка говорили, что «Вегу» попросту разделят между «новыми русскими».

Как всегда, слухи оказались сильно преувеличенными. Ассоциация «КСК» действительно собиралась разукрупнять завод. По мнению ее руководителей, время предприятий-гигантов прошло, а максимальная величина коллектива, которым можно эффективно управлять, не превышает 500 человек. Однако чтобы успокоить общественное мнение и власти, руководители ассоциации «КСК» заявили, что не собираются переориентировать «Вегу». Они утверждали, что делают ставку на организацию дочерних предприятий на базе замкнутых циклов производства, а под деревообработку будет отдано не более 1/250 общих площадей завода.

Более того, КСК неоднократно сообщала о переговорах с ведущими производителями радиоэлектроники, где речь шла об организации сборочного производства. На «Веге» предполагалось установить автоматизированные линии по сборке радиоаппаратуры Samsung и JVC, а задолженность бюджету частично ликвидировать, сдав производственные площади в аренду. Поговаривали и об установке поточной линии по сборке компьютеров и кассовых аппаратов.

Делегация КСК даже собиралась в 1996 году принять участие в некоей конференции арабских стран, которые, по сведениям руководителей ассоциации, испытывают большую потребность в гвоздях и шурупах. Их также планировали выпускать на бывшем гиганте радиоэлектронной промышленности.

Ассоциация фирм «КСК» продержалась на заводе не больше полугода. Пока ее специалисты разрабатывали грандиозные планы реанимации, предприятие постоянно испытывало прессинг властных структур. Посыпались иски от Пенсионного фонда (17 млрд рублей) и ФУДН (60 млрд рублей). Было возбуждено дело о банкротстве.

И ФУДН, и местные власти, опасаясь социального взрыва, не решились потребовать признания завода банкротом. Поэтому летом 1996 года на нем было введено внешнее управление. Ситуация до боли знакомая: большинство губернаторов сегодня хватается за внешнее управление как за соломинку. Возможно, если бы завод был продан сразу, в 1996 году, шансов на его выживание и постепенную расплату с бюджетом было бы значительно больше.

Но местные власти пошли по традиционному пути. Особую настойчивость они проявили при назначении внешнего управляющего. Суд рассматривал несколько кандидатур (некоторые прошли специальный курс обучения антикризисному управлению) и в результате утвердил в должности ставленника областной администрации Петра Постоялко.

Фактически взяв «Вегу» под свой контроль, местные власти стали по-своему вытаскивать ее из кризиса. Судорожные попытки следовали одна за другой, но успеха не приносили. Например, однажды новосибирский губернатор Виталий Муха создал специальную межведомственную комиссию для детального изучения ситуации на предприятии. Г-н Муха пытался уговорить компанию Coca-Cola разместить свой завод в Бердске, возможно, даже на производственных площадях «Веги». Но Coca-Cola не поддалась на уговоры.

Кроме того, администрация попыталась поддержать предприятие за счет бюджета. Завод был подключен к областной программе «по переводу сельских районов области на прием радиопрограмм с проволочного на эфирное вещание в диапазоне УКВ». На производство нового радиоприемника «Вега-248» было выделено 400 миллионов рублей. Поначалу эта программа продвигалась и освещалась в местных СМИ весьма мощно, но теперь об ее успехах ничего не слышно. Выделяя из скудного областного бюджета деньги на выпуск продукции без предварительного изучения спроса, власти лишь продлили агонию завода.

Усилия администрации с самого начала были обречены на неудачу. Как и у предшественников («Российского кредита» и КСК), у властей не было четко продуманной стратегии. Даже план внешнего управления до сих пор остается тайной за семью печатями, что наводит на смутные подозрения, есть ли он вообще. Впрочем, случай «Веги» не исключение — нечто подобное творится на большинстве крупных предприятий.

К счастью, согласно новому закону о банкротстве, который вступит в силу уже в марте этого года, вмешательство властей в процесс банкротства будет минимальным. Перспективы внешнего управления будут оценивать кровно заинтересованные в должнике кредиторы.

Результат бестолкового внешнего управления закономерен. В январе нынешнего года его срок истек, а положение «Веги» не улучшилось. По данным ФУДН, сегодня общая сумма кредиторской задолженности АО «Вега» с учетом пени и штрафов достигла 160 млн новых рублей (основная сумма долга превышает 55 млн). Настало время расплаты. Арбитражный суд Новосибирской области принял решение о конкурсном производстве — распродаже имущества объединения для погашения его кредиторской задолженности.

Это сообщение участники событий и официальные лица пока предпочитают не комментировать. Не считают нужным что-либо говорить областная администрация, руководители местного ФУДН и первые лица ассоциации фирм «КСК». Затянувшееся молчание объясняется просто — никто не хочет говорить о собственных ошибках. Сегодня уже никто не претендует на покупку некогда перспективного предприятия, сдавшего свои позиции без боя буквально за несколько лет.

Хуже того, перспективы конкурсного производства крайне мрачные. Новосибирск уже имеет печальный опыт распродажи обанкротившихся производств. В прошлом году попытка продать на аукционе часть собственности завода «Сибтекстильмаш», также признанного банкротом, потерпела фиаско. А еще в 1994-1995 годах на владение этим заводом претендовал один из лидеров в производстве ткацких станков — швейцарская компания Sulzer Ruti. Скорее всего, имущество «Веги» тоже не будет востребовано покупателями. И грядущая распродажа явно не выгодна для кредиторов. Решись они на этот шаг полтора года назад, то смогли бы вернуть себе хотя бы часть долгов.

Бердский радиозавод (впоследствии объединение «Вега») был построен в 1946 году в городе-спутнике Новосибирска. Выпускал 15 наименований бытовой радио- и аудиотехники — магнитофоны, магнитолы, стереосистемы, телефоны и др. В начале 90-х годов продукция экспортировалась в Болгарию. Тогда на «Веге» работало 12 тыс. человек. В 1995-1996 гг. численность работников составляла уже 3 тыс. человек, а к настоящему времени сократилась еще вдвое. Всего в городе Бердске проживает около 80 тыс. человек.

Источник: http://ottodix.ru/article.php?id=294