Настой одуванчика показания к применению

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Быков, В. М., Жмурова, Е. С.,адъюнкт
Следственные действия по Уголовно-
процессуальному кодексу РФ /В. М. Быков, Е. С.
Жмурова.
//Правоведение. -2003. — № 2 (247). — С. 125
— 135
Статья находится в издании «Правоведение :» Материал(ы):

    Следственные действия по Уголовно-процессуальному кодексу РФ.
    Быков, В. М., Жмурова, Е. С.

Вопрос о регламентации следственных действий в новом Уголовно-процессуальном кодексе РФ представляется достаточно важным. Дело в том, что в соответствии с ч. 2 ст. 74 и ст. 83 УПК РФ протоколы следственных дей­ствий в российском уголовном судопроизводстве допускаются в качестве доказательств. Поэтому от того, какие действия по УПК РФ можно считать следственными, зависят напрямую возможности следователя по собиранию доказательств. Однако, внимательно изучая новый УПК РФ относительно регламентации им следственных действий, мы не обнаружили в этом вопросе полной ясности. Более того, на многие вопросы о следственных действиях в УПК РФ мы просто не нашли ответов.

Прежде всего, оказывается, в новом УПК РФ нет такого общего поня­тия, как следственное действие. Так, ст. 5 УПК РФ, посвященная основным понятиям УПК РФ, не объясняет, что следует понимать под следственным действием. Есть, правда, в п. 32 этой статьи разъяснения о процессуальном действии, под которым понимается следственное, судебное или иное действие, предусмотренное настоящим Кодексом. Но чем отличается следственное действие от судебного или иного действия, самим законодателям, похоже, также неизвестно. Иначе бы в новом УПК РФ в главе 37 «Судебное следствие» в ст. 288 УПК РФ авторы не написали бы, что суд проводит следственный эксперимент. Очевидно, что суд проводит не следственные, а судебные дейст­вия, и, следовательно, ст. 288 УПК РФ должна бы быть названа «Судебный эксперимент».

Если же обратиться к разделу VIII «Предварительное расследование», то в нем можно найти статьи о производстве неотложных следственных дей­ствий (ст. 157), об общих правилах производства следственных действий (ст. 164), о судебном порядке получения разрешения на производство следст­венного действия (ст. 165), о протоколе следственного действия (ст. 166), но и в этом разделе нет общей нормы, из которой можно было бы понять, какие действия дознавателя и следователя являются следственными, каковы их виды и протоколы каких следственных действий в соответствии со ст. 83 УПК РФ можно считать доказательствами. Отсутствие в УПК РФ общей нормы о том, что считать следственными действиями, каковы их виды, на практике может породить трудности, связанные с признанием получает при их производстве сведений доказательствами.

Подобная позиция нового УПК РФ во многом объясняется тем, что в науке уголовного процесса отсутствует ясное понимание следственных дей­ствий, их признаков и видов.

Так, понимая термин «следственное действие» в широком смысле, некоторые авторы относят к следственным почти все процессуальные дейст­вия, осуществляемые следователем при производстве по уголовному делу, — действия, направленные на регулирование хода расследования уголовного дела, формулирование и обоснование выводов о его результатах, определяю­щие процессуальное положение его участников, обеспечивающие их явку и реализацию процессуальных прав, возможность получения доказательст­венной информации. 1

Данная позиция нам представляется спорной, поскольку приводит к неоправданному растворению следственных действий среди других про­цессуальных действий. Кроме того, в настоящее время она не основана на законе, так как в новом УПК РФ законодатель хотя и не дал общего понятия следственных действий, но отграничивает их от судебных и иных действий, предусмотренных Кодексом (п. 32 ст. 5, ст. 38, 41, 208, 415 и др.). А если вспомнить, что следователь имеет право давать органу дознания поручения о производстве следственных действий (п. 4 ч. 2 ст. 38), то при широком их понимании получается, что следователь может поручить такие действия, как предъявление обвинения, избрание меры пресечения, ознакомление обви­няемого с материалами дела и т. д. Очевидно, что это совершенно неверная позиция.

Более распространенным и, на наш взгляд, правильным является тол­кование следственных действий в узком смысле, т. е. понимание их как рег­ламентированных законом действий, направленных на собирание и про­верку доказательств. Однако анализ литературы показывает, что сторонники данной позиции также высказывают ряд положений, с которыми трудно согласиться, например, включают в понятие следственных действий различ­ные признаки, по-разному формулируют их, и в итоге неодинаково опреде­ляют виды следственных действий.

Подавляющее большинство ученых-процессуалистов, занимающихся разработкой проблем следственных действий, единодушны в том, что след­ственными действиями являются такие действия, как осмотр, освидетельст­вование, следственный эксперимент, обыск, выемка, допрос, очная ставка, предъявление для опознания, назначение экспертизы. Действительно, отне­сение вышеуказанных действий к следственным не вызывает сомнения.

В отношении же таких действий, как эксгумация, задержание подозре­ваемого, получение образцов для сравнительного исследования, проверка показаний на месте, наложение ареста на имущество, контроль и запись телефонных и иных переговоров, производство экспертизы, вопрос об их отнесении к числу следственных действий остается спорным.

Так, Г. С. Казинян и А. Б. Соловьев считают, что для следственных дей­ствий характерны непосредственная направленность на собирание и про­верку доказательств; активная роль следователя, производящего их, как пра­вило, самостоятельно; детальная процессуальная регламентация. 2 Непосред­ственную направленность на собирание и проверку доказательств (некоторые авторы включают также закрепление, фиксацию, оценку и использование доказательств) в качестве специфического признака следственных действий выделяют также Н. С. Алексеев, Ю. Н. Белозеров, М. П. Гутерман, Г. В. Дроз­дов, Э. Карыева, А. С. Кобликов, А. Н. Копьева, В. 3. Лукашевич, В. В. Рябоконь, В. С. Шадрин и др. Указанные авторы, как правило, не относят боль­шинство вызывающих дискуссию действий к числу следственных. 3

Другие авторы (например А. А. Чувилев и Т. Н. Добровольская) относят к следственным большинство вышеуказанных действий спорной природы по двум признакам: направленность на установление обстоятельств, имеющих значение для дела; наличие самостоятельной, детальной процедуры произ­водства. 4 Эту позицию разделяют также А. М. Баранов, П. Г. Марфицын, В. К. Бобров. 5

А. П. Рыжаков и В. В. Кальницкий, соглашаясь с мнением А. А. Чувилева, выделяют следующие признаки следственных действий: их познава­тельную направленность, обеспечение государственным принуждением, взаимосвязь с правами и интересами граждан, наличие детально разработан­ной и закрепленной в уголовно-процессуальном законе процедуры их прове­дения. 6

И. Е. Быховский, подчеркивая познавательный характер следственных действий, выделял в качестве признаков последних проведение их в стадии предварительного расследования и при расследовании вновь открывшихся обстоятельств, а также их процессуальную регламентацию. 7. Н. А. Селиванов выделяет сложный характер следственного действия, представляющего сис­тему, комплекс более простых действий; сведение содержательной стороны следственного действия к собиранию и исследованию доказательств; направ­ленность на решение основных задач предварительного расследования. 8

Что же касается непосредственной направленности следственных дей­ствий на собирание и проверку доказательств, то эта формулировка нам представляется не вполне корректной.

Как правильно отмечал А. А. Чувилев, назначение большинства следст­венных действий действительно состоит в собирании и проверке доказа­тельств, однако некоторые следственные действия могут и не быть направлены на это. Например, обыск может производиться для обеспечения граждан­ского иска, осмотр — для уяснения обстановки места происшествия и т. д. 9 В связи с этим А. А. Чувилев и Т. Н. Добровольская одним из признаков при конструировании понятия и круга следственных действий выделяют направ­ленность процессуального действия на установление обстоятельств, имеющих значение для дела. 10

Здесь следует отметить, что направленность на установление обстоя­тельств, имеющих значение для дела, отличается от направленности на собира­ние доказательств. На установление обстоятельств, имеющих значение для дела, могут быть направлены не только следственные действия, но и розыскные действия, оперативно-розыскные мероприятия, иные способы собирания доказательств, указанные в ст. 86 УПК РФ.

Кроме того, доказательства в результате проведения следственных дей­ствий могут быть и не получены. Поэтому необходимо говорить лишь о воз­можности их получения в результате производства следственных действий. Как правильно указывает С. А. Шейфер, бесспорный авторитет в вопросе о следственных действиях, «цель следственного действия — это закрепленное в законе предвидение возможности получения определенного познаватель­ного результата, имеющее своим основанием многократную практику дости­жения этого результата в прошлом». 11

Положение о том, что одним из признаков следственных действий явля­ется возможность получения доказательств, подтверждается и законом. В п. 5 ч. 2 ст. 74 УПК РФ указано, что одним из источников, допускаемых в каче­стве доказательств, являются протоколы следственных действий.

На наш взгляд, нельзя формулировать как признак следственных действий и их познавательную направленность. Следует согласиться с мнением Г. Абдумаджидова и А. Б. Соловьева, указывающих, что данный признак хотя и присущ следственным действиям, но не выражает их сущности, так как познавательный характер носит все доказывание в целом. 12

Отмечая исключительное положение следственных действий по отно­шению к другим процессуальным действиям следователя, многие авторы подчеркивают, что производство каждого из следственных действий регла­ментируется уголовно-процессуальными нормами. Так, Г. С. Казинян и А. Б. Соловьев предлагают рассматривать в качестве существенного при­знака следственных действий детальную процессуальную регламентацию порядка их производства. 13. А. А. Чувилев и Т. Н. Добровольская также указы­вают в качестве признака следственного действия наличие самостоятельной, детальной процедуры производства следственных действий. 14. Указанный признак выделяют и В. В. Кальницкий и А. П. Рыжаков. 15.

Следует особо отметить, что следственные действия должны прово­диться только уполномоченными на то законом участниками уголовного судопроизводства: дознавателем, следователем, начальником следственного отдела, прокурором (ст. 37-41, 86), поскольку проведение следственного действия не управомоченным лицом ведет к утрате доказательственного зна­чения протокола следственного действия.

Учитывая вышеизложенное, в качестве основных (обязательных) при­знаков, характерных для всех следственных действий и в своей совокупности отражающих их специфические особенности, можно сформулировать следу­ющие: 1) возможность получения доказательств в результате их производства; 2) наличие в уголовно-процессуальном законе определенных оснований и особого, строго определенного порядка их производства; 3) производство их только уполномоченными законом участниками уголовного судопроиз­водства: дознавателем, следователем, начальником следственного отдела, прокурором (ст. 37—41, 86).

Что касается других признаков следственных действий, упоминаю­щихся в литературе, — обеспечение их мерами государственного принуждения; существенное затрагивание ими прав и интересов граждан; непосредственность исследования объекта познания; активная роль следователя, производящего их, как правило, самостоятельно; обязательность их проведения; осуществ­ление в стадии предварительного расследования и при расследовании вновь открывшихся обстоятельств; сложный характер следственных действий, представляющий систему, комплекс более простых действий; направлен­ность на решение основных задач предварительного следствия и др., то дан­ные признаки либо характерны не для всех следственных действии, либо не отражают сущности последних, т. е. присущи не только следственным, но и другим действиям. На наш взгляд, эти признаки следует отнести к факультативным признакам следственных действий, включать которые в определе­ние понятия последних нет необходимости.

Таким образом, следственные действия можно определить как группу процессуальных действий, производимых уполномоченными должностными лицами при наличии определенных оснований и в особом, строго определенном порядке, в результате которых возможно получение доказательств по делу.

Для того чтобы определить, являются ли перечисленные в начале статьи так называемые дискуссионные действия следственными, необходимо рас­смотреть каждое из них более подробно. Нужно выяснить, присущи ли дан­ному действию основные (обязательные) признаки следственного действия, руководствуясь при этом положениями действующего в настоящий момент УПК РФ.

Одним из дискуссионных следственных действий является проверка показаний на месте. Хотя большинство авторов (например, Р. С. Белкин, A. Н. Васильев, М. Гродзинскии, Н. А. Соловьева, С. С. Степичев, М. Н. Хлынцов и др.). 16 и относят данное действие к следственным, все же некоторые возражают против этого, например Г. Н. Александров, Г. 3. Анашкин, B. И. Каминская, А. М. Ларин, М. С. Строгович, Б. В. Фуфыгин. 17 На наш взгляд, данное действие отвечает всем перечисленным выше признакам след­ственного действия и может быть признано таковым. Согласно ч. 2 ст. 194 УПК РФ «проверка показаний заключается в том, что ранее допрошенное лицо воспроизводит на месте обстановку и обстоятельства исследуемого события, указывает на предметы, документы, следы, имеющие значение для уголовного дела, демонстрирует определенные действия», и возможность получения доказательственной информации при этом не вызывает сомне­ния. Кроме того, в указанной статье регламентированы основания и порядок проведения данного действия, а сама она помещена законодателем в главу 26, наряду с другими следственными действиями: допросом, очной ставкой и опознанием.

В связи с этим нельзя не согласиться с С. А. Шейфером, полагающим, что «важнейшим критерием самостоятельности данного следственного дей­ствия. может послужить его пригодность к выявлению и отображению дан­ных, недоступных любому другому способу получения доказательств. Это качество «проверки на месте» угадывается в его сложной структуре, обеспечивающей получение устных сообщений и сопоставление их с данными, воплощенными в особенностях местности». 18. Действительно, проверка пока­заний на месте содержит в себе элементы допроса, осмотра, предъявления для опознания, следственного эксперимента, но все равно не может быть заменена ими, именоваться одним из них или проводиться по их правилам.

Некоторые авторы не относят к числу следственных действий задержа­ние подозреваемого (например, Г. Абдумаджидов, Б. Т. Безлепкин, В. Н. Гри­горьев, И. М. Гуткин, Г. С. Казинян, А. Н. Копьева, А. Б. Соловьев, Б. В. Фуфыгин). 19 Однако задержание подозреваемого содержит в себе все основные признаки следственного действия. Так, в результате его проведения в прото­коле могут быть зафиксированы местонахождение лица в определенное время, факт нахождения у лица определенных вещей, ценностей — так назы­ваемое задержание с поличным, что имеет доказательственное значение. Поэтому мы присоединяемся к тем авторам, которые относят данное дейст­вие к следственным, — В. П. Божьеву, И. Е. Быховскому, А. К. Гаврилову, А. Я. Дубинскому, В. В. Кальницкому, А. А. Чувилеву, С. А. Шейферу и др. 20. Основания и особый порядок производства задержания подозреваемого ука­заны в уголовно-процессуальном законе (ст. 91, 92).

Интересная дискуссия в научных кругах разворачивается и в отношении такого действия, как контроль и запись телефонных и иных переговоров. Несо­мненно, правы те авторы, которые подчеркивают оперативно-розыскной характер данного действия. Однако в ходе его проведения возможно получе­ние доказательственной информации. Законодателем указаны основания и порядок его проведения в ст. 186 УПК РФ, которая находится в главе 24, наряду с обыском, освидетельствованием, следственным экспериментом. Отмечаемый С. А. Шейфером 21 факт отсутствия при проведении данного действия непосредственности восприятия следователем информации не мешает данному действию относиться к числу следственных, так как поруче­ние следователем проведения следственных действий другим лицам носит исключительный характер, но все же предусмотрено законом.

Ряд авторов (Г. Абдумаджидов, В. И. Комиссаров, А. Н. Копьева и др. 22 ) не относят к следственным действиям наложение ареста на имущество. В лите­ратуре высказывается мнение, что такое действие не является следственным, поскольку оно не связано с получением доказательственной информации. Кроме этого, С. А. Шейфер отмечает, что для фиксирования данных, кото­рые могут быть отражены в протоколе наложения ареста на имущество, должны проводиться обыск либо выемка, признаки же недвижимого имуще­ства устанавливаются осмотром либо экспертизой и что «по своей природе и целям это не познавательное, а организационно-распорядительное действие, проводимое для того, чтобы обеспечить неотчуждение имущества». 23

Действительно, наложение ареста на имущество не имеет своей главной целью получение доказательств. Однако, как уже отмечалось выше, следствен­ные действия могут производиться не только в целях собирания доказательств и даже при проведении общепризнанных следственных действий, направ­ленных на получение доказательств, последние могут быть и не получены.

На наш взгляд, наложение ареста на имущество отвечает основному признаку следственного действия — при его проведении возможно получение доказательственной информации. Как правильно отмечал И. Е. Быховский, «протокол наложения ареста на имущество содержит фактические данные, свидетельствующие о наличии у определенного лица конкретных материаль­ных ценностей, что в ряде случаев обоснованно рассматривается органами предварительного расследования и судами как одно из доказательств его виновности в имущественном преступлении». 24

Кроме этого, в уголовно-процессуальном законе указаны основания и особый, строго определенный порядок производства наложения ареста на имущество (ст. 115,166, 167). То, что ст. 115, посвященная данному действию, находится в главе 14 «Иные меры процессуального принуждения», необ­ходимо считать лишь неточностью законодателя, поскольку последний все же относит наложение ареста на имущество к следственным действиям. Так, в ч. 8 ст. 115 УПК РФ указано, что «при наложении ареста на имущество составляется протокол в соответствии с требованиями ст. 166 и 167 настоя­щего Кодекса», а последние называются соответственно «Протокол следст­венного действия», «Удостоверение факта отказа от подписания или невоз­можности подписания протокола следственного действия». Поэтому по новому УПК РФ есть все основания считать наложение ареста на имущество следственным действием.

Еще одним следственным действием, на наш взгляд, должна быть при­знана эксгумация трупа. Однако, по мнению М. П. Гутермана, Г. С. Кази-няна, Г. М. Миньковского, А. Р. Ратинова, А. Б. Соловьева, С. А. Шейфера, действие, как эксгумация трупа, не является следственным. 25 Ю. Н. Белозеров и В. В. Рябоконь не относят данное действие к следствен­ным по признаку получения доказательственной информации, так как «сам по себе факт извлечения трупа из мест захоронения, например, ничего не доказывает». 26 Высказывая аналогичное мнение, С. А. Шейфер также счи­тает, что «данное процессуальное действие надо рассматривать как техниче­скую предпосылку осмотра трупа, судебно-медицинской экспертизы либо предъявления для опознания». 27

Иную позицию высказывал И. Е. Быховский, который признавал экс­гумацию следственным действием и отмечал, что «по существу, эксгумация — это выемка особого рода, изъятие для целей дальнейшего исследования спе­цифического объекта из специфической обстановки. Именно поэтому эксгу­мация. и по своей природе, и по процессуальной регламентации отличается от осмотра, а ее проведению предшествует вынесение специального поста­новления». 28. Б. В. Фуфыгин и В. И. Шиканов правильно указывают на нали­чие в законе особой процедуры проведения эксгумации как следственного действия: необходимости вынесения специального постановления, вызова специалиста, понятых. 29 Из последних по времени исследователей эксгумацию признает самостоятельным следственным действием также Д. А. Натура. 30

На наш взгляд, имеются основания отнести эксгумацию к числу следст­венных действий, так как не вызывает сомнения тот факт, что специфиче­ский объект эксгумации может нести в себе доказательственную информацию, пусть даже и «скрытую», которая впоследствии будет использоваться для познания истины путем проведения других следственных действий: экспер­тизы, предъявления для опознания, осмотра. Кроме того, хотя законодатель и не регламентировал эксгумацию отдельной статьей (дается в ст. 178 об осмотре трупа), но указал, что следователь выносит постановление об эксгу­мации и последняя проводится с участием понятых, что характерно для след­ственных действий. Помимо этого, в данной статье указано, что если родст­венники покойного возражают против эксгумации, то разрешение на ее про­ведение выдается судом. Проведение же эксгумации без постановления, а в предусмотренных ст. 178 УПК РФ случаях без разрешения суда нарушает закон и может привести к признанию протокола эксгумации и, как след­ствие, всех полученных в связи с ее производством доказательств (протоко­лов последующих следственных действий) не имеющими юридической силы. Спорным остается вопрос о признании следственным действием полу­чения образцов для сравнительного исследования. Так, О. Я. Баев, Н. В. Жогин, A. Н. Копьева и Ф. Н. Фаткуллин считают, что получение образцов для сравни­тельного исследования нельзя отнести к следственным действиям, поскольку это действие лишь обеспечивает успешное проведение экспертизы. 31 Данное мнение разделяют также М. П. Гутерман, Е. А. Зайцева, В. И. Комиссаров, B. С. Шадрин. 32 То обстоятельство, что отобрание образцов вызвано необходи­мостью проведения сравнительного исследования при проведении экспертизы, справедливо отмечают и другие ученые, например Р. С. Белкин и Н. А. Сели­ванов, 33 и последние относят данное действие к числу следственных.

Думается, указанное действие в какой-то степени имеет общее с прове­дением эксгумации перед проведением экспертизы. Изъятые образцы пальцев рук, почерка, слюны, крови и т. д. содержат в себе «скрытую» доказательст­венную информацию, которая будет расшифрована при проведении после­дующей судебной экспертизы. Кроме того, если не признавать данное действие следственным и полученные образцы не несущими в себе доказательственной информации, возникает вопрос — каким образом на основании их исследо­вания могут быть получены доказательства при проведении последующей экспертизы? К тому же отобрание образцов для сравнительного исследова­ния, проведенное с нарушением требований, предъявляемых к ним законом, может привести (так же, как и в случае с эксгумацией) к признанию прото­кола об отобрании образцов и, как следствие, результатов экспертизы, про­веденной на основе их исследования, не имеющими юридической силы.

Встречающееся на практике процессуальное закрепление изъятия образ­цов в протоколе осмотра или освидетельствования необоснованно, так как о необходимости их отобрания нужно выносить соответствующее постанов­ление и составлять отдельный протокол согласно ст. 166,167 УПК РФ. Однако здесь следует отметить, что в соответствии с новым УПК РФ сведения о про­изводстве данного действия могут быть отражены и в заключении эксперта. В ч. 4 ст. 202 УПК РФ прописано: «Если получение образцов для сравнитель­ного исследования является частью судебной экспертизы, то оно произво­дится экспертом. В этом случае сведения о производстве указанного действия эксперт отражает в своем заключении». В связи с этим получение образцов для сравнительного исследования предусмотрено законодателем и как само­стоятельное следственное действие, и как часть судебной экспертизы, когда данное действие производится экспертом.

Примечательно, что основания и порядок производства данного действия регламентированы законодателем в одной главе с экспертизой, но отдельной статьей (ст. 202).

В связи с изложенным мы разделяем позицию Р. С. Белкина, Ю. Н. Белозерова, В. П. Божьева, А. И. Винберга, В. А. Жбанкова, Г. И. Кочарова, И. Л. Петрухина, С. С. Степичева, С. А. Шейфера, которые относят данное действие к следственным. 34

Продолжаются дискуссии и относительно судебной экспертизы: так, одни ученые-процессуалисты считают самостоятельным следственным дей­ствием назначение и производство экспертизы, 35 другие же (В. И. Комиссаров, А. Б. Соловьев, С. А. Шейфер) относят к следственным лишь действия по решению вопросов, связанных с ее назначением. 36 Мы считаем мнение пер­вой группы авторов более правильным, так как очевидно, что получение доказательств до исследования экспертом объектов, представленных на экс­пертизу, невозможно. Возможно ли существование следственного действия без конечного результата? Думается, что нет. На наш взгляд, нельзя разрывать назначение и проведение экспертизы: только вместе они дают возможность получения доказательств. Кроме того, глава 27 УПК РФ называется «Произ­водство судебной экспертизы», а не «назначение экспертизы».

Подведем некоторые итоги. Представляется, что в УПК РФ регламен­тация следственных действий должна быть следующей: прежде всего, все следственные действия должны быть объединены в одной главе Кодекса (сейчас их 6 — главы 22-27). Структура этой главы должна быть такой: в первой статье следует определить понятие и виды следственных действий, включая и те, которые оказались в других главах, — задержание подозреваемого и наложе­ние ареста на имущество. Далее должны следовать статьи, касающиеся общих правил производства следственных действий, а затем нормы, в которых будут указаны основания и процессуальный порядок конкретных следственных действий.

Предлагаемое нами совершенствование законодательства о следствен­ных действиях в УПК РФ позволит улучшить его структуру, снимет всякие дискуссии о том, какие действия являются следственными, а какие нет, и самое главное — будут устранены всякие сомнения в доказательствах, полученных при производстве следственных действий.

1 Ларин А. М. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М., 1970. С. 147—148; Лузгин И. М. Расследование как процесс познания. М., 1969. С. 58—59; Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. М., 1966. С. 492; Челъцов М. А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 270; Швецов В. И. Осуществление принципа социалистической законности в стадии предварительного расследования. М., 1975. С. 39; Уголовный процесс / Под ред. М. А. Чельцова. М., 1969. С. 217; Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов / Под ред. К. Ф. Гуценко. 3-е изд., перераб. и доп. М., 1998. С. 210; Уголовный процесс: Учебник для юридических институтов и факультетов. М., 1992. С. 285.

3 Белозеров Ю. Н., Рябоконь В. В. Производство следственных действий: Учебное посо­бие. М., 1990. С. 3, 5—6; Гутерман М. П. Следственные действия и некоторые спорные воп­росы, связанные с их системой //Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 42. М., 1985. С. 72-75; Карыева Э. Проблемы правовой регламентации следственных действий в уголовном про­цессе: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Ташкент, 1992. С. 11; Копьева А. Н. Неотложность следственных действий // Копьева А. Н. Неотложность следственных действий // Крими­налистические проблемы пространственно-временных факторов в методике расследования преступлений. Иркутск, 1983. С. 126-128; Советский уголовный процесс/Алексеев Н. С., Бастрыкин А. И., Даев В. Г. и др; Под ред. Н. С. Алексеева, В. 3. Лукашевича. Л., 1989. С. 227; Уголовный процесс: Учебник для вузов/ Под общ. ред. А. С. Кобликова. М., 1999. С. 164 (глава написана Г. В. Дроздовым); Уголовный процесс: Учебник для среднего профессионального образования / Отв. ред. В. С. Шадрин. Волгоград, 2000. С. 122.

4 Чувилев А. А., Добровольская Т. Н. Особенности преподавания курса уголовного про­цесса в вузах МВД СССР. Вопросы методики чтения проблемных лекций по Особенной части: Учебно-методический материал. М., 1986. С. 33.

5 Словарь основных уголовно-процессуальных понятий и терминов / Сост. А. М. Бара­нов, П. Г. Марфицын. Омск, 1997. С. 68; Словарь основных терминов по уголовному про­цессу/Под ред. В. К. Боброва. М., 2001. С. 111.

6 Кальницкий В. В. Следственные действия: Учебно-методическое пособие. Омск, 2001. С. 13-18; Рыжаков А. П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств. М., 1997. С. 9.

9 Чувилев А. А. Следственные действия по уголовно-процессуальному законодательству СССР и некоторых зарубежных социалистических стран: Лекция. М., 1989. С. 3.

12 Абдумаджидов Г. Расследование преступлений: (Процессуально-правовое исследо­вание). Ташкент, 1986. С. 110; Соловьев А. Б. Следственные действия как процессуальное средство получения и проверки доказательств // Актуальные проблемы совершенствования производства следственных действий: Сборник научных трудов. Ташкент, 1982. С. 32.

16 Белкин Р. С. 1) Теория и практика следственного эксперимента. М., 1959. С. 128; 2) Проверка и уточнение показаний на месте. М., 1961. С. 3; Васильев А. Н., Степичев С. С. Воспроизведение показаний на месте при расследовании преступлений. М., 1959. С. 17; Гродзинскии М. О способах получения доказательств в советском уголовном процессе // Совет­ская юстиция. 1958. № 6. С. 14—15; Соловьева Н. А. Система следственных действий по новому УПК РФ и некоторые особенности их проведения // Новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: проблемы законодательства, теории и практики: Сборник научных трудов / Под ред. В. Л. Будникова. Волгоград, 2002. С. 75-76; Хлынцов М. Н. Проверка пока­заний на месте. Саратов, 1971. С. 25.

17 Александров Г. Н., Строгович М. С. Проверка показаний на месте // Правоведение. 1978. № 2. С. 112; Анашкин Г. 3. Объективность — главное в следственной и судебной работе // Социалистическая законность. 1960. № 5. С. 22; Каминская Б. И. Показания обвиняемого в советском уголовном процессе. М., 1960. С. 88-89; Ларин А. М. Эффективность правовой регламентации доказывания // Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М., 1979. С. 277-278; Фуфыгин Б. В. Процессуальные формы проверки пока­заний на месте // Советское государство и право. 197S. № 5. С. 135—139.

18 Шейфер С. А. Методологические и правовые проблемы собирания доказательств в совет­ском уголовном процессе: Дис. . докт. юрид. наук. Куйбышев, 1981. С. 221—222.

19 Абдумаджидов Г. Проблемы теории, законодательного регулирования и практики расследования преступлений (по материалам Узбекской ССР): Автореф. дис. . докт. юрид. наук. М., 1983. С. 21; Безлепкин Б. Т. Уголовный процесс России в вопросах и ответах: Учебное пособие. М., 2000. С. 207; Григорьев В. Н. Задержание подозреваемого. М., 1999. С. 65—68; Гуткин И. М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания: Учебное пособие. М.,1980. С. 12-13; Казинян Г. С., Соловьев А. Б. Проблемы эффективности следственных дей­ствий. С. 23—24; Копьева А. Н. Неотложность следственных действий. С. 128; Соловьев А. Б. Следственные действия на первоначальном этапе расследования преступлений: Методиче­ское пособие. Кемерово, 1994. С. 11; Фуфыгин Б. В. О доказательственном значении прото­кола задержания подозреваемого // Совершенствование расследования преступлений. Иркутск, 1980. С. 100.

20 Быховский И. Е. Об актуальных вопросах совершенствования процессуальной рег­ламентации следственных действий //Актуальные проблемы совершенствования производства следственных действий: Сборник научных трудов. Ташкент, 1982. С. 3; Дубинский А. Я. Про­изводство предварительного расследования органами внутренних дел: Учебное пособие. Киев, 1987. С. 53; Кальницкий В. В. Следственные действия. С. 63, 65; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В. П. Божьева. 2-е изд., испр. и доп. М., 2001. С. 281; Чувияев А. А. Следственные действия по уголовно-процессуальному законодательству СССР и некоторых зарубежных социалистических стран. С. 3—4; Следственные действия (процессуальная харак­теристика, тактические и психологические особенности): Учебное пособие для вузов МВД СССР. Волгоград, 1984. С. 8 (глава написана А. К. Гавриловым); Шейфер С. А. Познавательная функция и процессуальная характеристика следственных действий // Правоведение. /980. № 5. С. 96-97.

22 Абдумаджидов Г. Расследование преступлений: (Процессуально-правовое исследо­вание). С. 114; Копьева А. Н. Неотложность следственных действий. С. 128; Тактика следст­венных действий: Учебное пособие / Под ред. В. И. Комиссарова. Саратов, 2000. С. 9.

25 Гутерман М. П. Организационные мероприятия следователя в процессе расследова­ния преступлений: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1980. С. 16-17; Казинян Г. С., Соло­вьев А. Б. Проблемы эффективности следственных действий. С. 23—24; Миньковский Г. М., Ратинов А. Р. //Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 685; Соловьев А. Б. Следственные действия на первоначальном этапе расследования преступле­ний. С. 11; Шейфер С. А. Система следственных действий // Гарантии прав личности в социа­листическом уголовном праве и процессе. Ярославль, 1981. С. 75.

29 Фуфыгин Б. В. Процессуальная природа эксгумации // Проблемы борьбы с преступ­ностью против личности и общественного порядка: Сборник научных трудов. М., 1977. С. 107—114; Шиканов В. И. Эксгумация трупа в системе следственных действий: Учебное пособие. Иркутск, 1980. С. 10.

30 Натура Д. А. Эксгумация на предварительном следствии и особенности тактики следственных действий, связанных с эксгумированным трупом: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Волгоград, 2002. С. 12.

31 Баев О. Я. Криминалистическая тактика и уголовно-процессуальный закон. Воро­неж, 1977. С. 87; Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. Предварительное следствие в советском уго­ловном процессе. М., 1965. С. 133; Копьева А. Н. Неотложность следственных действий. С. 128.

32 Зайцева Е. А. //Уголовный процесс: Учебник / Отв. ред. В. С. Шадрин. С. 141; Гутер­ман М. П. Следственные действия и некоторые спорные вопросы, связанные с их системой. С. 74-75; Тактика следственных действий: Учебное пособие / Под ред. В. И. Комиссарова. С. 8.

33 Белкин Р. С. Экспериментальный метод исследования в советском уголовном про­цессе и криминалистике: Автореф. дис. . докт. юрид. наук. М., 1961. С. 93; Селиванов Н. А. Вещественные доказательства. М., 1971. С. 12.

34 Белкин Р. С. Эксперимент в следственной, судебной и экспертной практике. М., 1964. С. 223; Белозеров Ю. Н., Рябоконь В. В. Производство следственных действий. С. 5; Винберг А. И., Кочаров Г. И., Степичев С, С. Теория доказательств в советском уголовном про­цессе. М., 1973. С. 646; Жбанков В. А. Образцы для сравнительного исследования в уголов­ном судопроизводстве. М., 1969. С. 12; Петрухин И. Л. Экспертиза как средство доказыва­ния в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 174; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В. П. Божьева. С. 281; Шейфер С. А.. Сущность и способы собирания дока­зательств в советском уголовном процессе. М., 1972. С. 45.

35 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В. П. Божьева. С. 281; Чувилев А. А., Добровольская Т. Н. Особенности преподавания курса уголовного процесса в вузах МВД СССР. С. 31; Кальницкий В. В. Следственные действия. С. 20, 86-92; и др.

36 Тактика следственных действий: Учебное пособие / Под ред. В. И. Комиссарова. С. 8; Соловьев А. Б. Следственные действия на первоначальном этапе расследования преступлений. С. 11; Шейфер С. А. Следственные действия: Система и процессуальная форма. С.