Корни одуванчика и печень

Утром я прогулялся по берегу Хубсугула. Стояла полная тишина, на воде абсолютный штиль, день обещал быть ясным. Вдруг всю эту идиллию разрушил приближающийся оглушительный рев. Оказалось, что так звучит наш отечественный катер на воздушной подушке под названием «Аэробот». Зимой он носится по льду Хубсугула со скоростью под сотню. В летнее время подушку снимают, но движется он тем не менее на воздушной тяге, создаваемой пропеллером диаметром метра полтора. На этом чуде техники, в котором от грохота даже внутри кабины не докричаться друг до друга, мы посетили полуостров Долоон-ул на северной оконечности озера. Здесь расположен удивительный заповедник, напоминающий некий берег скелетов. Выцветшие до пепельно-серого состояния стволы и корни палой лиственницы усеивают его берега, словно кости динозавров. В самом лесу — мягкий мох, в который можно погрузиться по щиколотку, ягоды голубики и заросли травы сагаан-дали, действующей на человеческий организм наподобие женьшеня.

За рулем Porsche по запаху хорхог и согоч

Последнюю по счету экспедицию Porsche к берегам озера Хубсугул можно смело назвать беспрецедентной: никогда еще столько лошадей одновременно не пересекали границу Монголии и России. Не считая нашествия Чингисхана.

Сделав в Иркутске селфи на фоне бескрайнего Байкала, мы отправились в путь. И как только закончились хаотические человеческие поселения, началась в буквальном смысле Великая красота с восхитительным серпантином. Он был идеально обустроен, со всеми необходимыми ограждениями, разметками и т. д. Петлял, падал вниз и вздымал вверх, изобиловал зонами обгона — представляя настоящее раздолье для наших горячих, хотя и «низкопрофильных» Porsche. Коллега на Cayenne Turbo придумал себе реальную работу: под горку катился исключительно на нейтралке и в результате спалил бензина на порядок меньше, чем парни на «скромном» Cayenne S. Даже заметку потом про это написал.

В помощь штатной навигации Porsche, которая в далеких от цивилизации уголках не работает, организаторы экспедиции оснастили эксклюзивные модели простыми, как молоток, навигаторами Garmin: они прекрасно ориентировались в этих краях и временами даже радовали нас забавными упражнениями с русской грамматикой. В пограничной с Монголией зоне мы оказались в городке под названием Монды. Навигатор зафиксировал нас в процессе «езды по Ленина улица». Надо сказать, что с фасада улица выглядела вполне прилично. Но буквально в двух метрах от улицы Ленина открывается Россия, которая не менялась здесь последние лет пятьсот: заваленные, почерневшие избы и заборы, мутные окошки, поросшие бурьяном огороды с торчащими среди лопухов сортирами.

Для въезда в Монголию виза не требуется, но процесс досмотра автомобилей, заполнения анкет, ожидания, пока все данные не внесут в компьютер, занимает около часа. Но вот стоящий у шлагбаума монгольский солдат резко вытягивается в струнку и красивым движением руки пружинит честь: добро пожаловать в Монголию!

Первые азиатские деревеньки выглядят совершенно по-русски: заборы, бревенчатые дома-пятистенки. Говорят, чем дальше от границы, тем меньше русского влияния и километров через двести заборы исчезнут без следа. Цель нашей поездки — озеро Хубсугул, монгольский аналог Байкала. Оно такое же кристально чистое, окруженное охраняемыми природными заповедниками и даже силуэтом своим на карте напоминает Байкал в миниатюре.

В день приезда было пасмурно и низкие облака скрыли настоящее великолепие озера. Мы размещаемся на турбазе «Саяан Радиан» прямо на берегу Хубсугула. Внешне турбаза — забавное воплощение эклектики. Главный корпус — это деревянный терем словно из русской сказки, а по сторонам — круглые гэры или юрты в этническом стиле, которые широко распространены на бескрайних просторах Азии. Самые отчаянные парни из нашей команды сразу же загрузились в баню, периодически выскакивая из нее, с визгом прыгая в прохладный Хубсугул, а другие оседлали пару «кайенов» и двинулись в деревню на шопинг. Сельмаг, не отличавшийся внешне от обычной крестьянской избы, предлагал набор изделий из шерсти верблюда и сарлыка, местной разновидности яков. Цены были в рублях и значительно ниже умеренных, так что без покупок никто не остался. Нерушимое единство России и Монголии символически закрепили за ужином: наваристый супец на мясе сарлыка отлично пошел под ледяную русскую водку.

Утром я прогулялся по берегу Хубсугула. Стояла полная тишина, на воде абсолютный штиль, день обещал быть ясным. Вдруг всю эту идиллию разрушил приближающийся оглушительный рев. Оказалось, что так звучит наш отечественный катер на воздушной подушке под названием «Аэробот». Зимой он носится по льду Хубсугула со скоростью под сотню. В летнее время подушку снимают, но движется он тем не менее на воздушной тяге, создаваемой пропеллером диаметром метра полтора. На этом чуде техники, в котором от грохота даже внутри кабины не докричаться друг до друга, мы посетили полуостров Долоон-ул на северной оконечности озера. Здесь расположен удивительный заповедник, напоминающий некий берег скелетов. Выцветшие до пепельно-серого состояния стволы и корни палой лиственницы усеивают его берега, словно кости динозавров. В самом лесу — мягкий мох, в который можно погрузиться по щиколотку, ягоды голубики и заросли травы сагаан-дали, действующей на человеческий организм наподобие женьшеня.

Берега Хубсугула поражают воображение прекрасными песчаными пляжами, которые совсем не хуже тех, что за тысячи километров отсюда, где-нибудь на Ибице. Вот только добираться до этих пляжей нам предстояло по дороге, представляющей уже некий вариант off road. И к этому мы были явно не готовы. Наш могучий Cayenne Turbo на дизайнерских дисках, как мы ни старались этому помешать, все же нашел острый булыжник, по форме напоминающий орудие неандертальца, и с легкостью потерял две правые покрышки сразу.

Известно, что путешествия по таким странам, как Монголия, не на всякий желудок. К примеру, здесь сложно приходится не только вегетарианцам, но и рядовым потребителям нежирной пищи. Гостеприимные монгольские друзья зарубили пару барашков и приготовили их следующим образом: мясо — согласно буддистской традиции, при забое барана не только нельзя проливать кровь, но и разделывать тушу перерубая кости, — загружается в резервуар с водой из озера. Туда же добавляются круглые камни, и все это под крышкой часа три томится на медленном огне. Называется блюдо «хорхог». Пока хорхог готовится, согоч, печень барашков, оборачивают жирной пленкой и выкладывают на решетку для обжарки на открытом огне. А потом — все как мы любим: режется кольцами репчатый лук, наливается водка и произносятся тосты. Поверьте, под звездным небом, на берегу сверкающего при свете луны Хубсугула это — нечто!

Перед отъездом я пошел сделать фотографии старого советского корабля, ржавеющего на берегу озера. Когда-то тут процветал рыболовный промысел, но сейчас времена другие, судно заброшено, а Хубсугул превратился в природный заповедник с уникально чистой водой, которую местные жители черпают ведрами и используют на кухне. Как это часто бывает, обратная дорога в Иркутск показалась короче. Во-первых, формальности на границе не заняли столько времени, как на пути в Монголию. Во-вторых, мы, признаться, повсеместно нарушали скоростной режим. Точнее сказать, гнали. Словно передовой отряд Чингисхана, которому зачем-то очень нужно было на Запад.

http://www.kommersant.ru/doc/2877425