Корни одуванчика и его количественное определение

ПРОСОДИЯ ЯЗЫКОВАЯ, совокупность таких фонетических признаков, как тон, громкость, темп, общая тембровая окраска речи. Изначально термин «просодия» (греч. prosodia – ударение, мелодия) применялся к стихам и пению и означал некоторую ритмическую и мелодическую схему, наложенную на цепочку звуков. Понимание просодии в лингвистике сходно с принятым в теории стиха в том отношении, что просодические признаки относятся не к сегментам (звукам, фонемам), а к так называемым супра- (т.е. над-) сегментным компонентам речи, бóльшим по продолжительности, чем отдельный сегмент, – к слогу, слову, синтагме (интонационно-смысловому единству, состоящему обычно из нескольких слов) и предложению. Соответственно, для просодических признаков характерна продолжительность, неточечность их реализации. Отличие же языковой просодии от поэтической заключается в том, что первая является важным элементом организации языка в целом, тогда как вторая предстает как специальное средство, используемое лишь при выполнения языком его поэтической функции.

Кроме особых законов расположения сегментов (см. СЛОГ), слог может обладать и собственными просодическими признаками, которые характеризуют его как цельную супрасегментную единицу.

Наиболее распространенным просодическим признаком слога является тон. Языки, которые используют различие слоговых тонов для передачи смысловых противопоставлений, никоим образом не являются редкостью: на них говорит почти половина населения земного шара. Детальная классификация тональных систем была предложена в конце 1940-х годов американским лингвистом К.Пайком.

Имеются два базовых типа слоговых тональных систем: уровневые и контурные. В основе систем первого типа лежит противопоставление ровных тонов разных уровней (высокий, низкий, средний, возможны промежуточные уровни). Так устроены тоны во многих языках Африки и американских индейцев. В основе систем второго типа лежит противопоставление скользящих тонов (восходящий, нисходящий или их комбинации). Системы этого типа представлены слогоморфемными языками Юго-Восточной Азии (китайский, вьетнамский и др.).

В системах уровневого типа тональная конфигурация слова задается как цепочка тонов составляющих его слогов. Переходы между разными уровнями происходят на слогоразделах. Примеры минимальных контрастов из двух африканских языков (буквами H, L, M обозначены, соответственно, высокий, низкий и средний тональные уровни): havi (LH ‘поросенок’) – havi (HH ‘друг’; язык эве); akpa (HH ‘река’) – akpa (LH ‘первый’) – akpa (HM ‘он умирает’; язык эфик).

В языке может быть противопоставлено до пяти уровней тона. Согласно Пайку, с уменьшением числа уровней расстояние между ними увеличивается, поскольку тональный диапазон во всех языках является примерно одним и тем же, а противопоставленные тоны стремятся ко взаимному удалению.

В уровневых тональных системах наряду с ровными тонами могут присутствовать скользящие. Их возникновение является следствием выпадения одного из двух соседних гласных, в результате которого ровные тоны двух соседних слогов сливаются внутри одного слога, что дает скользящий тон: HL > F (англ. Falling – нисходящий), LH > R (англ. Rising – восходящий). Пример из языка эфик: ke+urua (HLLL ‘на рынке’) > kurua (FLL). Такие случаи показывают, что тон, будучи интегральным свойством слога, не исчезает при выпадении гласного.

В африканских языках, по свидетельству Д.Вестермана, тоны нередко бывают семантически мотивированными: низкий связывается с чем-то большим, бесформенным, медленным, высокий – с противоположными значениями. Однако подобная обусловленность присуща далеко не всем тональным огласовкам слов.

Тоны используются не только как средство лексического противопоставления, но также в грамматических функциях. Пример из языка дуала: a mobala (LLLL ‘он дает’) – a mobala (LHLL ‘он дал’).

Кроме скользящих тонов, контурная система обычно содержит хотя бы один ровный тон – он задает исходный уровень, от которого отсчитывается тональное изменение. Например, в пекинском диалекте китайского языка имеется один ровный (высокий) тон и три скользящих тона: восходящий, нисходяще-восходящий и нисходящий; в примерах ниже они обозначены надстрочными индексами. В так называемых моносиллабических языках (см. СЛОГ) тон часто является единственным различителем смысла. Пример из китайского: ma 1 ‘мама’, ma 2 ‘конопля’, ma 3 ‘конь’, ma 4 ‘ругать’. Как и в уровневых системах, тон характеризует слог как целое и реализуется на всем его протяжении, что хорошо видно на интонограммах.

В качестве интегральных свойств слога могут выступать и тембровые признаки. Именно так функционировали мягкость и твердость в древнерусском языке. В этот период слог был всегда открытым (т.е. не мог заканчиваться согласным звуком), а внутри слога мягкие согласные сочетались только с гласными переднего образования, а твердые согласные – только с гласными заднего образования: да=нь, дь=нь (день), о=ви=нъ (здесь ъ и ь означают редуцированные гласные звуки, верхняя запятая – мягкость согласного, а знак равенства – слогораздел). После так называемого падения редуцированных, в результате которого они в одних позициях исчезли, а в других превратились в гласные полного образования, согласные сохранили изначальный слоговой тембр, в результате чего в современном языке внутри одного слога (который теперь может быть и закрытым) сплошь и рядом оказываются согласные разного тембра: дан‘ (дань); тембр, таким образом, перестал быть просодическим признаком целого слога.

На весь слог могут «расплываться» и другие тембровые признаки. Например, в американском варианте английского языка сужение глотки, сопровождающее артикуляцию звука [r], может распространяться на предшествующие звуки: .

Цепочки слогов, составляющих слово, в большинстве языков объединяются в некоторую цельную структуру. Полнозначные слова в современных европейских языках имеют ясную ритмическую организацию: один из слогов фонетически выделен (является ударным), а другие уступают ему по силе (являются безударными). Таким образом, звуковой поток членится на некоторые ритмические кванты, объединенные вокруг ударных слогов. Имеются и другие средства фонетической интеграции слова, а тем самым – и отделения его от соседей. Чаще всего это тембровые просодии, охватывающие слово как целое, однако наиболее типичным просодическим средством словесного уровня является все же ударение.

Языки мира различаются как по допустимым в слове ритмическим схемам, так и по функциям, выполняемым в них ударением. Примером языка с исключительным разнообразием акцентных (т.е. предоставляемых ударением) возможностей является русский. Поскольку ударение может падать в нем на любой слог слова, оно способно выполнять смыслоразличительную функцию, противопоставляя пары типа: пúли – пилú, зáмокзамóк и т.п. Русское ударение является не только разноместным, но к тому же еще и подвижным: оно может смещаться при изменении грамматической формы слова (водá – вóду, стéны – ). Более ограниченные акцентные возможности имеет английский язык. Как и в русском, ударение в нем разноместное, из чего следует возможность противопоставления пар типа: ў subject ‘предмет’ – sub ў ject ‘подчинять’, ў desert ‘пустыня’ – de ў sert ‘дезертировать’; английское ударение может изменяться также и при суффиксальном словообразовании: ў sensitive – sensi ў tivity. Однако словоизменительные возможности английского языка невелики, и изменения ударения при словоизменении не происходит.

Во многих языках ударение является фиксированным, занимая в слове постоянное место. Фиксированное ударение ориентируется на крайние позиции в слове – либо на его начало, либо на конец. Так, чешский и венгерский языки имеют ударение на первом слоге, польский – на предпоследнем, а большинство тюркских – на последнем. Близкую ритмическую организацию имеют языки, в которых ударение может занимать одну из двух позиций, ориентированных на край слова, а размещение его зависит от так называемого распределения «легких» и «тяжелых» слогов. «Легкими» являются слоги, оканчивающиеся на краткий гласный, а «тяжелыми» – слоги, имеющие либо долгий гласный, либо гласный, прикрытый конечным согласным. Так, в латыни и в арабском ударение в неодносложных словах падает на предпоследний слог, если он «тяжелый», в противном же случае оно смещается на предыдущий слог. Примеры из арабского языка: ‘художник’ – sánatun ‘год’; mumtáddun ‘простирающийся’ – dárrasa ‘обучать’.

Подобно фиксированному, такое ударение является автоматическим – в том смысле, что оно ставится по строгим фонетическим правилам. Понятно, что выполнять функции смыслоразличения автоматическое ударение не может. Оно служит лишь ритмическому объединению вокруг ударного слога и разграничению слов в потоке речи (эти функции ударения называются, соответственно, кульминативной и делимитативной).

Фонетическое слово не всегда совпадает с грамматическим. Оно может включать в себя примыкающие к полнозначному слову безударные служебные и полуслужебные слова (предлоги, частицы, местоимения, союзы). Такие слова называются клитиками. Клитики, предшествующие полнозначному слову (например, не готóва), называются проклитиками, а следующие за ним (например, готóва ли) – энклитиками. Поскольку фонетическое слово объединяется в целое на основе ритмической субординации слогов, его иначе называют речевым тактом.

Сложные слова могут иметь более одного ударения: блèдно-зелéный, мàлознáчимый. Более слабое ударение (в русском это обычно первое из двух) называется второстепенным или побочным.

Знак ударения символизирует вершину ритмической схемы, в которой слоги, составляющие речевой такт, ранжированы по степени выделенности. Эта схема может реализовываться как через собственно просодические процессы (ранжирование длительности и интенсивности гласных), так и через связанные с ними качественные изменения гласных. Одновременно осуществляется совмещение ритмической схемы слова с просодической структурой фразы (фразовой интонацией). Процессы эти в разных языках неодинаковы, что отражается в классификациях фонетических типов ударения.

Ударение русского типа традиционно считалось динамическим, или экспираторным. Предполагалось, что увеличенное дыхательное и артикуляционное усилие на ударных гласных отражается в их повышенной акустической интенсивности. Однако экспериментальные данные (Л.В.Златоустова) показали, что более важным акустическим параметром является длительность, причем ударные гласные характеризует нейтральная длительность, а на безударных происходит сокращение, результатом которого является неполная артикуляция (количественная и качественная редукция).

Возможен иной способ организации соотношения ударного и безударных слогов: гласный ударного слога удлиняется, тогда как безударные сохраняют нейтральную длительность (качество гласных при этом почти не меняется). Это языки с квантитативным (количественным) ударением. В качестве примера такого типа ударения обычно приводят новогреческий язык. В нем безударные не подвергаются редукции и отличаются от ударных только отсутствием приращения длительности.

Традиционно выделяется еще один тип ударения – тональный. В Европе он представлен в южно-славянских (сербскохорватский и словенский) и скандинавских (шведский и норвежский) языках. Этот тип ударения связан с особым взаимодействием словесной и фразовой просодии. В большинстве языков мира начало тонального движения, реализующего фразовый акцент, совмещено с началом ударного слога. Однако возможно и возникновение двух ориентиров для размещения тонального акцента. Например, в сербскохорватском языке произошло смещение ударения на один слог влево (так называемая «ретракция»), и по месту ударения слова с бывшим ударением на втором слоге совпали с теми, которые имели начальное ударение исконно; старая же ориентация тонального акцента фразы при этом сохранилась. Поэтому в словах, где ударение не смещалось, нисходящий тон утверждения приходится на ударный гласный, а там, где оно сместилось, падение тона приходится на заударный слог, при этом падению тона часто предшествует его повышение. В результате на начальном ударном слоге оказываются противопоставлены нисходящий и восходящий тоны. Например, слова слава, сила в сербскохорватском имеют нисходящее ударение, а слова нога, игла – восходящее.

Особенностью французского языка является отсутствие фонетического слова как ритмической составляющей предложения. В качестве минимальной ритмической единицы выступает синтагма, а ее просодической вершиной является конечный слог. Если синтагма выражена одним словом, то синтагменный акцент приходится на его конечный слог. Однако слово в неконечной позиции никакой ритмической схемы не имеет.

Языки обнаруживают и существенные различия в распределении градаций силы в безударной части слова. В некоторых языках все безударные слоги в одинаковой степени противопоставлены ударному, хотя краевые слоги могут иметь дополнительные усиления или ослабления. В других языках действует принцип «диподии»: более сильные и более слабые слоги идут через один, с постепенным ослаблением силы по мере удаления от вершины. Такова ситуация в финском и эстонском языках: главное ударение в них приходится на первый слог, второстепенное – на третий, а третьестепенное – на пятый. Ситуация в русском языке необычна: предударный слог здесь по силе уступает ударному, но превышает прочие: потакáла [] (здесь означает редуцированное а).

Имеется еще одна возможность варьирования просодической схемы слова при «динамическом» ударении: разные фонетические параметры могут усиливать разные позиции в этой схеме. Так, в тюркских языках главной акцентной вершиной слова является конечный слог, на котором размещается интонационный акцент. Однако имеется и центр побочного усиления – начальный слог, на который приходится громкостный акцент.

Во многих языках за пределами Европы явно выраженная акцентная вершина слова отсутствует, и ученые затрудняются с определением места ударения. Типичным примером является грузинский, относительно ритмической организации которого единой точки зрения нет. Существует мнение, что предположение об обязательности ритмического объединения слогов слова является ложным (В.Б.Касевич и др., С.В.Кодзасов). В его пользу говорит, в частности, история русского языка. В древнерусском значительное число форм полнозначных слов представляло собой так называемые «энклиномены» (В.А.Дыбо, А.А.Зализняк). Эти слова не имели собственного ударения и присоединялись в виде энклитик к предшествующим полноударным словам.

Фонетическое единство слова может достигаться не только за счет иерархических отношений по силе между слогами, но и за счет общности тембровых признаков гласных. Наибольшей известностью пользуется гармония гласных (иначе называемая сингармонизмом), которая характерна для тюркских языков. Она состоит в уподоблении гласных суффиксов гласным корня по ряду и лабиализации. Пример из турецкого языка (формы именительного и родительного падежа существительных): ‘степь’ – ; son ‘конец’ – son-un; ev ‘дом’ – ev-in; gül ‘роза’ – gül-ün.

Иной функциональный характер носит «расплывание» по слову некоторых несегментных признаков. Примером может служить фарингализация дагестанского типа (сужение нижней глотки). Этот признак (на письме он обозначается знаком I) хорошо сочетается со всеми согласными, кроме зубных, которые предотвращают его распространение по слову. Примеры из лакского языка: X:IaIp:IaI «лапа», x:IuImIuIs:a «жидкий». Максимум признака приходится на первый слог, на последующих слогах он постепенно ослабляется, не переходя через s.

Сходным образом ведет себя просодическая назализация, примером которой служит появление носового призвука, обозначаемое надстрочным знаком

, в языке гуарани (Южная Америка). Здесь максимум признака приходится на слог, несущий ударение (в том числе побочное), а соседние слоги получают ту или иную его степень: «волосы», «женщина».

Слово «интонация» восходит к латинскому глаголу intono ‘громко произношу’. Обычно оно означает совокупность просодических характеристик предложения: тона, длительности, громкости и так называемой фонации (качества голоса). Предложение может распадаться на более мелкие компоненты – фонетические синтагмы, которые соответствуют синтаксическим или смысловым его частям. Фонетические синтагмы используют для своего оформления те же просодические характеристики, что и предложение.

Каждое из основных просодических средств может использоваться двумя способами: локально – в составе фразовых акцентов, которые реализуются обычно на ударных слогах, и интегрально – как общая характеристика интонационной группы (см. АКТУАЛЬНОЕ ЧЛЕНЕНИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ).

Наиболее важная функция интонации связана с выражением цели высказывания: она характеризует его как сообщение, вопрос, возражение, обращение и т.д. (т.е. указывает на его так называемую иллокутивную функцию). Эта функция реализуется в основном с помощью тональных акцентов разных конфигураций. К ней примыкает еще одна функция – выражение оценок, в том числе экспрессивных (модальная функция). Она выражается различиями в интегральном уровне тона и фонационными средствами.

Важнейшим интонационным показателем является местоположение акцентов в предложении. Наличие акцента на слове указывает на его существенную коммуникативную функцию: акцент маркирует категории ремы, новой темы и фокуса противопоставления.

В предложении мы всегда имеем дело с множеством интонационно выражаемых семантических характеристик. Многообразию семантических комбинаций соответствует большое число разных интонационных фигур.

Кроме семантических, интонация выполняет и структурные функции: она осуществляет членение устного текста на предложения и синтагмы и указывает на положение частей внутри целого (сигналы завершенности/незавершенности). Функция членения особенно ярко проявляется в повествовательных текстах, где сильна тенденция разделить поток речи на соизмеримые во времени отрезки (так называемая изохрония).

Признаковые компоненты фразовых акцентов, по-видимому, являются универсальными. Однако языки различаются комбинациями этих средств и способами их функционального использования. При описании интонации конкретного языка обычно выделяется ограниченный набор наиболее частых фигур. Так, система описания русской интонации, предложенная для целей преподавания русского языка как иностранного Е.А.Брызгуновой и ставшая в этой области стандартной, включает в себя пять базовых единиц (так называемых интонационных конструкций – ИК), обслуживающих основные типы высказываний. Ниже следует их перечисление (подчеркнуты гласные ударных слогов, на которых реализуются интонационные признаки).

Эти ИК описывают наиболее употребительные случаи акцентного оформления русских предложений. Однако в русском языке имеются и другие комбинации тех признаков, которые составляют описанные ИК, например сочетание восходящего и нисходящего тона внутри слога (отрицание неверного предположения): А.Может, у тебя денег нет? Б.Е-есть(/\\)!; восходящий тон в сочетании с интенсивностью (требовательный общий вопрос): – Ты сделал (/+), что я требовал?

В общем случае небольшой набор ИК не способен описать все разнообразие русских интонаций и удобен лишь для тех практических целей, для которых он и был разработан. Имеется большое число других просодических характеристик, и комбинаторные возможности интонации огромны.

Тональные противопоставления не ограничиваются параметром направления движения тона. Имеются также различия в величине тонального изменения (экскурсия тона), в локализации тонального движения внутри слога (таймирование тона) и в уровне, на котором происходит тональное движение. В систему средств описания русской интонации эти признаки введены голландской фонетисткой С.Оде. Различия значений этих параметров не случайны, они используются для выражения разнообразных семантических характеристик.

Так, если нейтральные акценты используют интервалы около полуоктавы (5–6 полутонов), то увеличение интервала подъема тона до октавы (знак //) сопровождает вопрос с оттенком удивления: – Получил пятерку(//)? Не могу поверить! Особая локализация падающего тона используется для символизации полного покрытия множества. В этом случае падение тона происходит на консонантном начале слога, так что на гласном ядре слога тон почти не изменяется (обозначение \\с): – Пришли буквально все: и Ваня(\\с), и Петя(\\с), и Коля(\\с). Необычное размещение конфигурации /\\ используется в предложениях со значением догадки – восходящий склон приходится на начальный согласный, а нисходящий – на гласный (/с\\г): – А ведь он доволен (/с\\г)! По-разному может размещаться в слове и конфигурация /=\\: не только на начальном и ударном слогах, как в восклицательных предложениях, но также на ударном и конечном. Такая фигура типична для обращений: – Аленушка (/=\\)! В качестве риторической фигуры нередко встречается повтор нисходящего тона на конечном слоге: – «Спартак»-то выиграл (\\/\\)! А ты сомневался!

В диалоге часто используются и нетональные просодические средства, причем не обязательно в комбинации с тональными. Так, при акцентуации неопределенных местоимений вместо тонального акцента используется динамический: – Тебе кто -то (+) звонил (\\). Длительность (знак:) часто выступает в сочетании с тональным изменением: – Ах это Ва-аня (\\:) сделал. , однако может представлять и чисто долготный акцент: – А Ва-аня (:). Почему он не позвонил?

Размещение фразового акцента связано в первую очередь с маркировкой фокуса (ремы) высказывания. Например, во фразах – Он приедет (/) завтра? и – Он приедет завтра (/)? место восходящего акцента (обозначен знаком /) указывает, чего касается вопрос – осуществления события или его времени. При этом тип акцента сообщает о цели высказывания и, в частности, позволяет отличить вопрос от сообщения: – Он приедет во вторник (\\). В русском языке фокальный акцент совмещен с иллокутивным, в других языках они могут быть независимы. Например, в польском языке фраза – Это вы (/) сделали? будет выглядеть так: – Czy to P a n (\\) zrob i l (/)? Здесь восходящий акцент вопроса помещается на конечном слоге предложения (обычно безударном), отдельно от акцента ремы. Сходное различие мы находим между русским и английским, однако в английском восходящий тон ориентирован на ударный слог конечного слова: – Он принес (/) ей подарок? – Did he br i ng (\\) her a pr e sent (/)?

Акцент семантически может относиться не к отдельному слову, а к группе слов: А.Что ты делаешь вечером? Б.Иду играть в футбол (\\). Рематический акцент в ответе стоит на последнем слове, однако ремой является ответное высказывание целиком. В подобных случаях возникает проблема расстановки акцента внутри группы слов. Она определяется сложными правилами, носящими семантический характер. Ориентация на линейную позицию слова в предложении не действует (ср. вариант последнего ответа: – Иду в футбол (\\) играть). Иногда синтаксическая группа получает несколько акцентов: Его зовут не Иван (/) Петрович (\\), а Петр (/) Иванович (\\). Здесь противопоставлены как имя, так и отчество субъекта, и оба слова получают акцент.

С помощью акцента маркируется не только фокус высказывания, но и его новая тема. Например, в реплике – Иванов (\\) – звонил (/) вам? рема несет восходящий акцент вопроса, а на новой теме ставится второй акцент (нисходящий), его направление отражает адаптацию к тону рематического акцента. В ответном сообщении – А я Иванову запретил (\\) нам звонить акцент имеет только рематическая вершина, так как все остальные компоненты высказывания введены ранее (характеризуются признаком «старое»).

Просодический признак может охватывать синтагму или целое предложение. Так, пояснительная вставка произносится на низком тоне (Н): – Тебя Ваня (/) он уже вернулся (Н) – просил позвонить (\\). При переспросах быстрый темп (Б) относится ко всему предложению: – Когда (/=), ты говоришь, он приехал (Б)?

Интегральные огласовки предложений и синтагм очень разнообразны. Кроме различий в общем уровне тона, громкости и в темпе, в экспрессивных целях активно используются специфические качества голоса, называемые фонациями. Так, придыхательный голос (ПДХ) маркирует высокую степень эмоции: – Какой он виртуоз! (ПДХ), тогда как скрипучий голос (СКР) используется как фигура отрицания: – Да какой он виртуоз! (СКР) Ерунда! Комбинации разнообразных акцентов с многочисленными интегральными просодиями дают огромный инвентарь потенциальных средств интонационного оформления высказывания. Однако далеко не все из них в равной степени активно используются в разных стилях речи. Наибольшее богатство обнаруживает неформальный диалогический стиль, тогда как формализованная речь использует гораздо более ограниченный набор средств.

Членение звучащего текста на интонационные группы предопределено в первую очередь его семантико-грамматической структурой. Однако на него могут влиять и собственно фонетические факторы. Имеется тенденция разбиения потока речи на интонационные кванты, соотносимые с длительностью дыхательных групп, которые соизмеримы по продолжительности со «средним» предложением. Поэтому предложение часто совпадает с интонационной группой и обрамляется паузами (знак ||): || Я убедил его приехать (\\)||. Если время произнесения предложения превышает идеальный временной порог, оно может быть расчленено на интонационные группы («фонологические синтагмы») в соответствии с его коммуникативной и синтаксической структурой: || Я убедил его в том (/), | что необходимо приехать (\\) ||. Здесь восходящий акцент в конце первой группы имеет структурную функцию, указывая на незаконченность высказывания.

Многое в интонации объясняется универсальными тенденциями, восходящими к врожденным жестовым функциям голоса. Так, для вопросительных предложений во многих языках мира характерно использование восходящего тона, тогда как для повествовательных характерно конечное понижение. Однако, например, в северных русских диалектах нисходящий тон получает только конец повествовательного фрагмента, а все промежуточные предложения характеризуются конечным восхождение тона. Для этих же диалектов характерно отсутствие слияния слов, входящих в семантико-синтаксические группы, в единое ритмическое целое – в отличие, например, от посинтагменного членения текста, характерного для французского языка.

Имеются различия и в размещении тонального движения в слоге. Так, в английском языке при наличии в конце слога сонорного согласного восходящая часть сложного нисходяще-восходящего акцента реализуется именно на нем (– Te\\n/ .), чего русский язык обычно не допускает (– Се\е/мь.).

Некоторые универсальные просодические тенденции имеют физиологическое объяснение. Таково градуальное понижение уровня тона к концу высказывания (деклинация) и продление гласного конечного слога.

Вестерман Д. Звук, тон и значение в западноафриканских суданских языках. – В кн.: Африканское языкознание. М., 1963
Брызгунова Е.А. Интонация. – В кн.: Русская грамматика, т. 1. М., 1980
Зализняк А.А. От праславянской акцентуации к русской. М., 1985
Касевич В.Б., Шабельникова Е.М., Рыбин В.В. Ударение и тон в языке и речевой деятельности. Л., 1990
Кодзасов С.В. Комбинаторная модель фразовой просодии. – В кн.: Просодический строй русской речи. М., 1996
Николаева Т.М. Просодия Балкан. Слово – высказывание – текст. М., 1996

http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/lingvistika/PROSODIYA_YAZIKOVAYA.html?page=0,1