Когда собирать листья и корни одуванчика

Мне рассказали диковатый случай трудоустройства дворником. В подмосковном Фрязине обычный городской двор не убирался несколько лет, и вот одна из местных жительниц начала вставать в шесть утра и подметать двор на общественных началах. Через несколько лет домоуправление, наконец, обратило на неё внимание и решило платить зарплату.

Здравствуйте! В №7 мне очень понравилось письмо петербурженки Натальи Григорьевой «Нас считают людьми второго сорта» – о её многолетней работе дворником, рассудительное такое, с юмором. Увы, Наталья, сегодня людьми второго сорта являются все, кого основная масса граждан не замечает, но без кого всем нам не обойтись: санитарки, уборщицы, почтальоны, курьеры.

Моя мать никогда не была начальником, а в 1980-е даже некоторое время мыла полы в райздравотделе, причём всем врала, будто работает там бухгалтером. Но потом, действительно устроившись на работу по специальности, говорила с сатанинской злобой:
– Подумаешь, какая-то ср…ая уборщица!

Страшно, что в нашей стране, как в Древней Индии, складывается кастовая система. Какие-нибудь топ-менеджеры, депутаты, предприниматели – брахманы; силовики – воины-кшатрии; средний класс – земледельцы-вайшьи; а уж дворники, почтальоны – неприкасаемые, «даже тень которых оскверняет человека». Кстати, низшую касту в Индии образовали коренные жители, «чёрные» индийцы, а высшие «белые» арии были пришлыми, по сути, захватчиками.

Смотрю я на всяких злобных надменных тётенек – сотрудниц администрации, владелиц салонов красоты – и думаю: если бы разрешал закон, они бы, наверное, наши сердечки-печёночки-почечки вырезали да при болезнях себе трансплантировали!

Профессии становятся привилегией определённых национальностей, куда чужакам не просочиться. Официантки у нас – молдаванки, армянки, дворники – узбечки, прочие уборщики – тоже из Средней Азии.
Часто слышу:
– Да брось ты этот мусор где хочешь, «понаехавшие» завтра уберут.

Но бывает, что в низшие касты попадают и прежние хозяева жизни. Есть даже такое понятие – «дауншифтинг» (от английского «сдвиг вниз»). Правда, дауншифтер спускается на нижние ступеньки добровольно, становясь тем же дворником.

Всю жизнь моя мать проработала бухгалтером по начислению зарплаты в тресте столовых. Долгое время их контора располагалась в центре города, поэтому все сотрудницы целыми днями ходили куда им вздумается. Но в 1997 году произошло слияние с другой организацией, и трестовцев с их площади прогнали в деревянный дом на городской окраине. От столь резкого ухудшения условий труда у матери, видимо, съехала крыша, и в 40 лет она объявила:
– Хочу быть дворником! Два часа в день метлой помахал, а зарплата такая же, как у бухгалтера.

В конце 90-х выходцев из Средней Азии у нас ещё не было, а в дворники брали только по знакомству. Но моя бабушка дружила с директором домоуправления и нашла дочери место. Правда, начальница в бухгалтерии не уволила маму раньше положенных по закону двух недель. Мама же так рвалась мести листья, что ходила вся такая загадочная и счастливая. Коллеги думали, что она нашла себе место в каком-нибудь офисе…

Чтобы вакансия дворника не уплыла, на эту работу устроилась бабушка. Две недели она, мама и мой отчим воевали с палой листвой. Но вскоре на их работу посыпались беспричинные жалобы, прямо как в письме Натальи Григорьевой, и мама поняла, что труд дворника она не потянет. Втроём они заработали 68 тысяч неденоминированных рублей, а минимальный размер оплаты труда в 1997 году составлял 83 430 рублей.

Мне рассказали диковатый случай трудоустройства дворником. В подмосковном Фрязине обычный городской двор не убирался несколько лет, и вот одна из местных жительниц начала вставать в шесть утра и подметать двор на общественных началах. Через несколько лет домоуправление, наконец, обратило на неё внимание и решило платить зарплату.

В моём доме девять этажей, три подъезда, 126 квартир. 30 лет его убирала тётя Маша, но в 2010 году она поскользнулась и сломала шейку бедра. За три года сменилась тьма-тьмущая уборщиков, были узбеки, молдаване, ещё кто-то. И если тётя Маша 1939 года рождения справлялась одна, то молодые гастарбайтеры развозят грязь целой бригадой.

Наталья пишет, что оклад дворника в Санкт-Петербурге – 9300 рублей. Несколько лет назад Виталий Г., начальник над дворниками-уборщицами нашего дома, решил стать депутатом городского совета. Выступая перед избирателями, он говорил, что дворники-уборщики в их конторе по озеленению будут получать 14–15 тысяч рублей. Одна женщина слушала-слушала, а потом как рявкнет:
– Это всё равно мало для такой работы!

Виталий Г. с братом приехали к нам из Приднестровья. Когда берут людей на работу, предпочтение отдают выходцам из стран СНГ. Однако дворников-уборщиц славянского происхождения Виталий зовёт на «вы» и по имени-отчеству (даже тех, кто младше), а азиатами понукает, как бесправными рабами. То есть формирует на своей территории касту неприкасаемых.

А ещё он заставляет уборщиков собирать с каждого подъезда по три подписи жителей (фамилия-имя-отчество, адрес, закорючка): мол, претензий по уборке не имеют. Не соберут работники подписи – зарплаты не получат. По закону это необязательно, но Виталию, так и не ставшему депутатом, нравится быть надсмотрщиком над невольниками.