Когда копать корни одуванчика для лекарства

В России действует более 4 тыс. социальных учреждений РПЦ. Среди них — больше 70 реабилитационных центров, 14 центров ресоциализации, 13 амбулаторных центров и 34 консультационных пункта для наркозависимых. И ежегодно открывается не меньше 10 новых церковных структур, специализирующихся на такой помощи. Все они в ближайшее время будут объединены в единую сеть. «Известия» посетили все типы учреждений в Петербурге и Ленинградской области, чтобы понять, как проходит процесс выздоровления.

Избавление от наркозависимости через социальные учреждения РПЦ начинается с того, что либо сам наркоман, либо его близкие обращаются за помощью к церкви. Люди могут приходить в консультационные центры прямо с улицы или звонить на телефон доверия. К моменту начала «совместной работы» с церковью наркоман должен сам пройти детоксикацию в медучреждении. Как пояснил «Известиям» глава Координационного центра по противодействию наркомании и алкоголизму Санкт-Петербургской епархии протоиерей Максим Плетнев, начинающий реабилитант должен быть «чист» как минимум три дня.

После этого наркозависимый проходит мотивационный период, который составляет от одного до трех месяцев. Для этого существуют как светские, так и церковные мотивационные центры — РПЦ активно взаимодействует со светскими властями, больницами, центрами, группами анонимных алкоголиков и наркоманов.

Дальше наступает третий и главный этап выздоровления, занимающий от полугода до двух лет — в рамках церковного реабилитационного центра, приходской или монашеской общины, удаленной от города и его соблазнов.

Наконец, наступает четвертый этап — ресоциализация, или возвращение в общество. От трех месяцев до полугода бывшие наркоманы живут в «домах на полпути» и адаптационных квартирах. И параллельно ищут работу, восстанавливают связи с семьей и снова становятся городскими жителями после долгих месяцев, проведенных реабилитационном центре или сельской общине.

— Сейчас идет большая работа по объединению всех существующих при церкви реабилитационных, консультационных и амбулаторных центров для наркоманов в единую сеть, — сообщил «Известиям» пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский. — Система позволит церковным социальным работникам получать всю необходимую информацию и организовывать перемещение каждого конкретного «пациента» по сети.

Об эффективности программ по возвращению наркоманов к нормальной жизни судить сложно. Как пояснили «Известиям» в РПЦ, подобная статистика осложняется рядом факторов. К примеру, многие подопечные реабилитационных центров, начав новую жизнь, меняют номера телефонов. Поэтому о рецидивах, случившихся через большой промежуток, судить сложно. Но если брать более короткие отрезки времени, в церкви говорят о том, что по меньшей мере больше половины от числа прошедших курс до конца больше не возвращается к вредной привычке. И это большая цифра, учитывая, что государственные, светские программы реабилитации, по словам представителей РПЦ, дают выздоровление лишь 10–20% обратившимся.

Реабилитационный центр «Сологубовка» расположен в 50 км от Петербурга, в Кировском районе Ленобласти. Центр работает при храме во имя Святых Царственных Страстотерпцев Тихвинской епархии Санкт-Петербургской митрополии и одновременно подчиняется благотворительному фонду «Диакония», также действующему при митрополии. «Сологубовка» рассчитана на одновременное пребывание 26 воспитанников — так здесь называют нарко- и алкозависимых — и принимает мужчин в возрасте от 18 лет.

Как рассказал «Известиям» руководитель реабилитационных программ фонда «Диакония» иерей Алексей Жигалов, священники используют все достижения мировой психотерапии, в том числе адаптированный для России опыт западных стран.

Настоятель храма протоиерей Александр Захаров отвечает за «духовное окормление» воспитанников, за остальную часть реабилитации — Алексей Жигалов. Обычно наркозависимые проводят в «Сологубовке» полгода. Центр заполнен полностью, и даже есть очередь. Реабилитация здесь бесплатна, но если человек хочет помочь организации, такая помощь приветствуется. Помимо «Сологубовки», «Диакония» имеет еще один реабилитационный центр — «Пошитни» в Пушкиногорском районе Псковской области. Он рассчитан на 16 человек.

По словам исполнительного директора фонда Елены Рыдалевской, реабилитация в таких центрах очень отличается от «традиционной патерналистской модели здравоохранения». Рыдалевская по образованию врач-нарколог, она утверждает, что обычные медучреждения относятся к наркозависимым как к больным, опустившимся и несознательным людям. Здесь же видна попытка формирования некоего братства людей, переживших похожий опыт. Они на равных живут и работают: на земле, на ферме при центре, на кухне. При этом выздоровление строится не на тяжелой работе.

— Это ошибочное суждение, — отмечает отец Алексей. — Если пытаться максимально загрузить воспитанников работой, тем самым заставляя их выкинуть из головы проблемы, ничего не получится. Наоборот, мы пытается копать как можно глубже, докопаться до корня проблемы, чтобы решить ее. Поэтому наши воспитанники каждый день вспоминают свое прошлое, по несколько раз в день анализируют свои ошибки, ведут дневники, выполняют индивидуальные письменные задания, проводят большую работу над собой… Кто-то пишет не очень хорошо, с орфографическими ошибками, но пишут все.

Ежедневно наркозависимые присутствуют на утренних и вечерних молитвах, а также все вместе молятся перед едой и после. При этом не обязательно быть верующим христианином. Отец Алексей говорит, что центр готов принять любого. Насильно креститься здесь никого не заставляют, подчеркивает священник. Однако приобщение к религии происходит и без этого, за счет ознакомления людей с основами веры и частого общения с прихожанами.

— Я здесь три с половиной месяца, — рассказывает 35-летний Марк из Выборга. — Как попал сюда? Поймали с психоактивными веществами. Два дня провел в ИВС. Потом были наркологические диспансеры, где я тупо провел 80 с чем-то дней, потом попал сюда.

Первые две недели очень тяжело, хочется сбежать из центра каждый день. Но, несмотря на то что бросить реабилитацию можно в любой момент — в «Сологубовке» вопреки распространенному мнению о лечении наркоманов никого не лишают свободы и даже забора на территории нет, — что-то удерживает большинство воспитанников от этого шага.

— Я тоже думал, что это какая-то секта, сомневался, нужно ли мне это, молитвы перед обедом были для меня просто дикостью, — признается Марк. — Но через три недели я сам подошел к батюшке, прошел Крещение — ну потому что понимал, что внутри меня есть какая-то пустота.

В первые недели в общине запрещено пользоваться мобильными телефонами. Потом, когда воспитанник «приживется», разрешают и звонки, и свидания с родственниками. Еще одно табу — сквернословие. Правда, «наказание» за него весьма специфично. Воспитанников просят прочесть стих.

Представители церкви отмечают, что за годы социального служения избавились от «комплекса мессианства» по поводу того, что помогут всем. Но, по мнению церковнослужителей, среди их воспитанников тех, кто не возвращается к прежней жизни, всё равно значительно больше по сравнению с обычными центрами.

— Православная реабилитация и адаптация наркозависимых, безусловно, является не единственной из возможных. Но она действительно показывает свою эффективность, — считает исполнительный директор благотворительного фонда «Диакония» Елена Рыдалевская.

Альтернатива реабилитации в загородных общинах — дневной стационар для наркозависимых в Александро-Невской лавре, возглавляемый главой Координационного центра по противодействию наркомании и алкоголизму Санкт-Петербургской епархии протоиереем Максимом Плетневым.

Людей здесь не отрывают от обычной работы, дома, реального мира. Но каждый день в течение трех месяцев наркозависимые приходят сюда разбирать в группе из 12 человек свои проблемы, за психологической и духовной помощью. За два года работы через этот центр прошли около 100 человек. У более 50% из них наблюдается ремиссия.

На последнем этапе — ресоциализации — бывших наркоманов отправляют в адаптационную квартиру фонда «Диакония», расположенную в центре Петербурга.

В ней одновременно живут 20 человек с похожим жизненным опытом. Адаптационная квартира хороша не только с психологической точки зрения, но и с практической. Один устроился на работу — и подтягивает других, другой записывается в спортивный клуб — и за ним идут остальные.

В большой квартире площадью около 150 кв. м нет телевизора, зато каждый вечер ее жильцы общаются коллективно и индивидуально с консультантами по химической зависимости. Быт организован как в общежитии. Каждый платит по 6 тыс. рублей за аренду и может провести здесь полгода.

Хозяин квартиры Александр Яроцкий признается, что мог бы сдавать квартиру дороже и более традиционному контингенту, но уже пять лет сотрудничает с «Диаконией», потому что «это важно».

— Квартира для меня не чужая. Я сам долго в ней жил, здесь родился мой ребенок, — говорит хозяин адаптационной жилплощади. — Вначале, конечно, были большие опасения. Но все естественные в таких случаях страхи не оправдались.

А что касается соседей, по словам Александра, «всем бы таких тихих и приятных соседей». Некоторое недопонимание время от времени, конечно, возникает. К примеру, недавно въехавший сосед не сразу понял, что к чему, думал, что «здесь какой-то хостел».

— Но мы провели с ним разъяснительную беседу. И он даже решил, может, и ему стоит изменить жизнь и… пройти наш курс реабилитации, — рассказывает Яроцкий под общий смех обитателей квартиры. — Словом, если хотите хорошо сдать квартиру, сдайте ее наркоманам и алкоголикам.

По материалам: izvestia.ru