Как правильно заготавливать корень одуванчика

Как правильно использовать лесное богатство, чтобы зарабатывать на нем, при этом сохраняя флору и фауну, обсуждали участники состоявшегося недавно в Уссурийске семинара по недревесной продукции, организованного Амурским филиалом WWF России. На мероприятие съехались предприниматели со всего Приморья, защитники природы, а также эксперты в области сохранения леса из далеких Малайзии и Испании.

Прибыль от леса реально получать, не только вырубая его. Доход от сбора грибов, ягод, продуктов пчеловодства, лекарственных растений может быть выше в долгосрочной перспективе, считают эксперты Всемирного фонда дикой природы (WWF). Это не только экологически грамотное, но и прибыльное направление работы для малого и среднего бизнеса.

– Мы начали заниматься дикоросами на заре становления российского бизнеса, в 1991 году, – рассказал гендиректор производственно-заготовительной компании Алексей Карасев. – А с 2006 года, с изменением лесного законодательства, стало возможно получение лесной аренды, чем мы и воспользовались, узаконив таким образом свою деятельность и получив возможность выхода на международные рынки. В основном мы заготавливаем такие продукты, как кедровые орехи, чага, элеутерококк, лимонник, аралия. Потребителями лекарственного сырья являются российские фармацевтические компании, орехи активно скупают китайцы. Мы постоянно пытаемся выйти на европейский и американский рынки, но в силу определенных обстоятельств, в том числе политических, нам это не удается…

На сегодняшний день на территории Приморья работают шесть промыслово-заготовительных предприятий, заключивших с администрацией края договоры аренды и функционирующих в рамках правового поля, а также несколько предприятий, которые пользуются пробелами законодательства и занимаются не совсем легальной деятельностью, скупая продукты лесопользования у населения. Да, закон не запрещает собирать дары природы для личного пользования, и любой деревенский житель может пойти в тайгу за грибами и ягодами «для себя». А согласно Гражданскому кодексу каждый человек имеет право продать или подарить свое имущество, чем и пользуются компании-перекупщики. Переработав таежный урожай, собранный частниками, они выпускают на рынок продукцию от своего имени.

– В целом заниматься дикоросами выгодно, но, как в любом деле, здесь есть свои трудности, – посетовал Алексей Карасев. – Во-первых, год на год не приходится – урожай нестабилен. Во-вторых, мы сталкиваемся с серьезными пробелами в законодательстве, мешающими нам расширять производство. Допустим, появляется клиент, заинтересованный в покупке продукции из одуванчиков, однако у меня в договоре аренды не предусмотрена заготовка этого растения. Чтобы получить разрешение на сбор одуванчиков, мне нужно осуществить мероприятия юридического толка, которые растянутся примерно на два года, включая прохождение нескольких судебных инстанций. И все потому, что в Лесном кодексе РФ нет единого механизма регулировки подобных вопросов.

Еще одним препятствием для развития бизнеса является нестабильность курса доллара. При колебаниях валюты работать сложно не только с импортом, но и с экспортом. Но все же основная наша продукция – кедровые орехи – идет на экспорт в Китай. В среднем из Приморья экспортируется 9-10 тысяч тонн орехов в год. При этом потенциал Уссурийской тайги огромен. В урожайные годы орехов экспортируется по 20 тысяч тонн.

Главным же героем дня на семинаре стал мед. Эксперты лесной отрасли посвятили самому доходному продукту лесопользования большую часть обсуждений.

– В Советском Союзе треть всего меда производилась на территории Приморья, – напомнил зампредседателя Союза пчеловодов Приморского края Рамиль Еникеев. – По расчетам ученых, наша тайга ежегодно может давать минимум 50 тысяч тонн меда, однако в 2015 году было собрано лишь около 5,5 тонны. За прошедшие 20 лет были утрачены многие технологии, а средний возраст пчеловода приблизился к 60 годам. Впрочем, в последнее время появилась тенденция: пчеловодством заинтересовались люди до 35 лет, увидев в этом практический и экономический смысл.

Как объяснили эксперты, интерес к меду связан с его высокой рентабельностью. Прибыль достигает 30 – 70 % от оборота. К тому же в связи с выросшим курсом доллара мед выгодно продавать за рубеж, например, в азиатские страны.

– Более 90 % всего собранного меда идет в Китай, – заявил Рамиль Еникеев. – В этом году даже хабаровские переработчики не смогли купить ни одного килограмма нашего продукта. Однако мы могли бы зарабатывать на нем гораздо больше. Дело в том, что на экспорт идет в основном сырье – у нас нет хорошей переработки. Предприниматели не умеют продавать свою продукцию, красиво ее оформлять, заниматься маркетингом. В этом плане интересен опыт европейских коллег, чья продукция по качеству, может, и уступает нашему меду, но выглядит более презентабельно и интересно.

– Наш мед собирается с лесного массива, вдали от сельскохозяйственных полей, он не загрязнен ни пестицидами, ни другими вредными веществами и потому особо ценен, – объяснил ведущий координатор лесных проектов Амурского филиала WWF России Евгений Лепешкин. – Однако лесные ресурсы сокращаются в геометрической прогрессии, в рубку древесины вовлекаются все новые площади. За последние 10 лет ликвидный эквивалент экспорта липы, то есть древесины, необходимой для заготовки заявленного объема круглых и пиломатериалов, из Приморья в Китай увеличился в 20 раз. Липа – это мягкая древесина, хороший строительный и отделочный материал, с ним легко работать, так что интерес со стороны Поднебесной огромен. Если так пойдет и дальше, то через пять-десять лет мы останемся без меда. Правильно было бы включить липу в список запрещенных к заготовке пород древесины и исключить рубку в местах ведения пчеловодства. Кстати, в 2010 году мы способствовали включению в этот список корейского кедра, тем самым остановив его вырубку.

А приморские предприниматели заверили: позаимствовав опыт зарубежных коллег в части сохранения лесных ресурсов и продвижения товаров на рынок, они смогли бы сделать кедровые орехи и лесной липовый мед валютоемкой визитной карточкой Приморья.