Для чего помогает одуванчик

Если теперь обратиться к гносеологическим философским исканиям, то можно выделить эмпиристскую и рационалистическую линии в решении фундаментальных теоретико-познавательных проблем в зависимости от того, признается ли главным источником и проверочной инстанцией наших знаний опыт или же, напротив, разум. Может быть и особый – скептический – вариант воззрений на познавательный процесс и философию в целом, когда отрицается сама возможность достижения какого-либо истинного знания о мире и человеке.

Для чего помогает одуванчик

ФИЛОСОФИЯ – форма общественного сознания, вырабатывающая систему знаний о фундаментальных принципах бытия и месте человека в мире.

Термин «философия» происходит от греческих слов «philia» (любовь) и «sophia» (мудрость). По преданию, это слово впервые ввел в обиход греческий философ Пифагор, живший в 6 веке до н.э. В таком понимании философии как любви к мудрости коренится глубокий смысл. Идеал мудреца (в отличие от ученого, интеллектуала), – это образ нравственно совершенного человека, который не только ответственно строит свою собственную жизнь, но и помогает окружающим людям решать их проблемы и преодолевать житейские невзгоды. Но что же помогает мудрецу жить достойно и разумно, подчас вопреки жестокости и безумию своего исторического времени? Что ему ведомо в отличие от других людей?

Здесь и начинается собственно философская сфера: мудрец-философ ведает о вечных проблемах человеческого бытия (значимых для каждой личности во все исторические эпохи) и стремится найти на них обоснованные ответы.

С этих позиций философию можно определить как поиск ответов на вечные проблемы человеческого бытия. К таким вечным проблемам можно отнести вопрос о первоначалах бытия, о возможности достижения истины в их познании, о сущности добра, красоты и справедливости, о происхождении и назначении человека. «Кто мы? Откуда? Куда мы идем?» – такой вариант формулировок вечных проблем предложил христианский мыслитель Григорий Богослов. «Что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу надеться?» – таковы краеугольные вопросы философии по мысли великого немецкого философа И.Канта. Центральной же проблемой, вокруг которой концентрируются все другие вечные проблемы философии, есть вопрос о смысле индивидуального существования, ибо именно знание смысла собственной жизни делает человека мудрецом – хозяином собственной судьбы и разумным участником жизни мирового целого.

При этом истинный мудрец понимает, что вечные проблемы бытия – на то и вечные, что не имеют исчерпывающих, раз и навсегда данных решений. Чем глубже и тоньше данный ответ, тем больше новых вопросов ставит он перед свободной и творческой человеческой мыслью. Стремление к мудрости, любовь к самому процессу ее обретения – пожалуй, именно это является главным делом жизни мудреца-философа, который – в отличие от самодовольного глупца – знает о своем незнании, а потому и не утрачивает воли к бесконечному совершенствованию. «Ученое незнание» – вот еще одно возможное определение философии, если воспользоваться выражением мыслителя эпохи Возрождения Николая Кузанского.

Последовательно размышляя над вечными проблемами, философ-мудрец формирует «мировоззрение». Мировоззрение есть система взглядов на мир, на человека и, самое главное, на отношение человека к миру. Отсюда не будет ошибкой дать еще одно определение философии, которое было особенно популярно у русских философов (С.Л.Франк, П.А.Флоренский и т.д.): философия есть учение о цельном мировоззрении.

В отличие от науки, религии и искусства, которые также формируют определенную систему мировоззрения, философское мировоззрение обладает рядом отличительных черт.

Специфика философского мировоззрения и философский способ решения вечных проблем человеческого бытия становятся очевидными при сравнении философии с наукой, религией и искусством.

Связи между наукой и философией фундаментальны и многие крупнейшие философы были одновременно и выдающимися учеными. Достаточно вспомнить имена Пифагора и Фалеса, Декарта и Лейбница, Флоренского и Рассела. Науку и философию роднит то, что они являются сферами рациональной и доказательной духовной деятельности, ориентированными на достижение истины, которая в ее классическом понимании есть «форма согласования мысли с действительностью». Однако между ними есть по меньшей мере два серьезных различия:

1). любая наука имеет дело с фиксированной предметной областью и никогда не претендует на формулировку универсальных закономерностей бытия. Так, физика открывает законы физической реальности; химия – химической, психология – психологической. При этом законы физики весьма опосредованно связаны с психической жизнью, а законы психической жизни, в свою очередь, не работают в сфере физических взаимодействий. Философия же, в отличие от науки, выносит универсальные суждения и стремится открыть законы всего мирового целого. Более того, если какая-нибудь философская школа отказывается от такой задачи построения универсальных миросхематик, – она должна привести универсальное обоснование своего нежелания заниматься подобными проблемами;

2). наука традиционно абстрагируется от проблемы ценностей и от вынесения ценностных суждений. Она ищет истину – то, что есть в самих вещах, не обсуждая, хорошим или плохим является то, что она нашла, и есть ли во всем этом какой-то смысл. Иными словами, наука отвечает преимущественно на вопросы «почему?» «как?» и «откуда?», но предпочитает не задаваться метафизическими вопросами типа «зачем?» и «для чего?». В отличие от науки, ценностная компонента знания неустранима из философии. Она, претендуя на решение вечных проблем бытия, ориентирована не только на поиск истины, как формы согласования мысли с бытием, но также на познание и утверждение ценностей, как форм согласования бытия с человеческой мыслью. В самом деле, имея представления о добре, мы стараемся перестроить в соответствии с ними как свое собственное поведение, так и окружающие обстоятельства жизни. Зная, что в мире есть нечто прекрасное и сформировав систему соответствующих идеальных представлений, мы творим в соответствии с ней прекрасное художественное произведение, изменяем в лучшую сторону материальную действительность или устраняем безобразные вещи.

В трактовке взаимоотношений с наукой у философии есть две тупиковых крайности. Это, с одной стороны, натурфилософия, как попытка строить универсальные картины мира без опоры на данные науки, а, с другой – позитивизм, призывающий философию отказаться от обсуждения метафизической (прежде всего ценностной) проблематики и сосредоточиться исключительно на обобщении положительных фактов науки. Прохождение между Сциллой натурфилософии и Харибдой позитивизма подразумевает постоянный творческий и взаимообогащающий диалог между наукой и философией: внимание конкретных наук к универсальным философским моделям и схемам объяснения и, обратно, учет философской мыслью теоретических и экспериментальных результатов, полученных в современных научных исследованиях.

Как и философия, религиозное мировоззрение предлагает человеку систему ценностей – норм, идеалов и целей деятельности, в соответствии с которыми он может планировать свое поведение в мире, совершать акты оценки и самооценки. Как и философия, религия предлагает свою универсальную картину мира, в основе которой лежит акт божественного творчества. Ценностный и универсальный характер религиозного мировоззрения сближают его с философией, однако между двумя этими важнейшими сферами духовной культуры существуют принципиальные отличия. Дело в том, что религиозные идеи и ценности принимаются актом религиозной веры – сердцем, а не разумом; личным и внерациональным опытом, а не на основе рациональных аргументов, как это свойственно философии. Система религиозных ценностей носит трансцендентный, т.е. сверхчеловеческий и сверхрациональный, характер, исходя или от Бога (как в христианстве) или от его пророков (как в иудаизме и исламе), или от святых подвижников, достигших особой небесной мудрости и святости, как это характерно для многих религиозных систем Индии. Верующий может при этом и вовсе рационально не обосновывать своего мировоззрения, в то время как процедура логического обоснования своих идей обязательна для человека, претендующего на философский характер мировоззрения.

Возможна собственно религиозная философия, как свободная от догматических церковных шор, рациональная попытка построения целостного религиозного мировоззрения. Блестящие образцы подобной философии, в частности, дала отечественная философская традиция на рубеже веков (см. В.С.Соловьев, П.А.Флоренский, Н.О.Лосский, С.Л.Франк, братья С.Н и Е.Н.Трубецкие). От религиозной философии следует отличать теологию (или богословие). Последняя в ряде своих разделов может использовать язык, методы и результаты философии, однако всегда в рамках признанных церковных авторитетов и выверенных догматических определений. Раздел философии, который занимается изучением природы религиозного опыта, его места в культуре и человеческом бытии, носит название философии религии. Ясно, что философией религии может заниматься не только верующий человек, но и философ-атеист.

Взаимоотношения между философией и религией меняются от эпохи к эпохе, от культуры к культуре, варьируясь от состояния мирного сосуществования и почти что растворения друг в друге (как в раннем буддизме) до непримиримой конфронтации, как это было свойственно Европе 18 века. В настоящее время набирает силу тенденция к диалогу между философией, религией и наукой с целью формирования синтетического мировоззрения, гармонично синтезирующего современные научные факты и теоретические обобщения с проверенными веками религиозными ценностями и фундаментальными ходами систематической философской мысли.

В этот процесс общекультурного синтетического диалога органично встраивается искусство. Его многое сближает с философией. Фундаментальные философские идеи зачастую высказываются в художественной форме (изобразительной, словесной, музыкальной и т.д.), а многие значительные деятели литературы и искусства являются одновременно не менее значительными философами-мыслителями. Достаточно указать на Парменида и Тита Лукреция Кара, Ницше и Германа Гессе. Один из самых ярких примеров художественного философствования в мировой культуре – Легенда о великом инквизиторе из романа Ф.М.Достоевского Братья Карамазовы.

Однако несмотря на всю близость, между философией и искусством все же пролегает глубокая межа. Дело в том, что язык философии – это язык философских категорий и по возможности строгих доказательств. Эмоции, апелляции к личному опыту, фантазии и воображение – здесь скорее исключение, чем правило. Но без этого-то как раз не может существовать подлинное искусство. Его стихия – личностное переживание и сопереживание, исповедь и страсть, полет фантазии и эмоциональный катарсис (очищение). Язык искусства в литературе и живописи, театре и танце – это язык художественных образов, метафор и символов, принципиально исключающих строгое и однозначное понимание, что так желательно для философии. Конечно, и в философии могут существовать глубочайшие символы и образы типа знаменитой платоновской «пещеры», «статуи» Кондильяка или соловьевской «Софии». Однако они – всегда лишь исходный объект для последующей рациональной интерпретации; как бы образно-смысловой «ген» для последующего разворачивания цельного философского мировоззрения.

Таким образом, философия в чем-то схожа, а в чем-то различна со всеми другими важнейшими сферами духовной культуры (или сферами духовного творчества) человека. Это обусловливает ее «центрально-связующее» положение в духовной культуре человечества, не позволяющее этой культуре распасться в дурную множественность враждующих между собой идей, ценностей и мировоззрений. Здесь мы выходим на проблему многообразных функций, которые выполняет философия в человеческом культурном бытии.

Философия не только вооружает человека цельным и рациональным мировоззрением. Это еще и школа критического, систематического и синтетического мышления. Именно философия помогает человеку трезво и критически оценивать как самого себя, так и свое социальное окружение. Она учит мыслить последовательно и непротиворечиво. При этом дух подлинного философствования – это дух синтеза и гармонии, поиска единства в многообразном и разнообразия в единстве. Ее идеал – умение пройти между абстрактных и односторонних крайностей, выискивая срединную линию, объединяющую, опосредствующую противоположности.

Под методом в самом общем виде понимается такое знание и основанная на нем система действий, с помощью которых можно получать новое знание. Философия обладает своими особыми методами и своим особым языком.

Язык философии – это язык категорий, тех предельно общих понятий (дух – материя; необходимость – случайность; добро – зло; прекрасное – безобразное; истина – заблуждение и т.д.), на котором формулируются ее вечные предельные вопросы и на них же даются рациональные ответы. Пары философских категорий образуют предельные полярные полюса мысли, замыкающие в своем «логическом пространстве» все возможное богатство других рациональных понятий и доказательств. Базовые философские категории наполняются различным содержанием в разные исторические эпохи и выступают в роли явного или неявного смыслового фундамента различных научных дисциплин. Любая наука в любой исторический период использует категории количества и качества, причины и следствия, сущности, закона и т.д., сознательно или бессознательно заимствуя их категориальные смыслы из философии. Благодаря системе своих всеобщих категорий философия помогает наукам осмыслить и, самое главное, целенаправленно сформировать собственные философские основания, адекватные их предмету и задачам.

Одним из важнейших и древнейших методов философии является диалектический. Диалектика – это умение осмыслить предмет в его целостности и развитии, в единстве его базовых противоположных свойств и тенденций, в многообразных связях с другими предметами. Диалектика неотделима от философского диалога, от умения выслушивать и учитывать мнения как соратников, так и оппонентов. К важнейшим методам философии могут также быть отнесены метод философской рефлексии, как направленности мысли на собственные неявные основания, герменевтические методы адекватной интерпретации философских текстов и чужих смыслов, феноменологический метод исследования сознания, а также систематическое использование всего арсенала общелогических методов познания – индукции, дедукции, аналогии, формально-логического анализа терминов, логических схем и контекстов рассуждений. Напомним, что в диалогической форме написано множество философских произведений, в частности, большинство произведений великого Платона.

Особую методологическую функцию в культуре играют ключевые идеи философов, порой намного опережающих свое время. Здесь методологическая функция тесно смыкается с прогностической функцией философии. Так, идеи Платона о геометрическом строении материи (диалог Тимей) предвосхитили открытие Кеплера и Галилея, в ХХ веке отголосок этих идей звучит в творчестве физиков Гейзенберга и Паули. Идеи неевклидового строения пространства были впервые высказаны Николаем Кузанским; интуиция о принципиальной связи электрических и магнитных явлений – немецким философом Шеллингом, и т.п. Идея древней китайской философии об универсальном характере связей противоположных сил инь и ян нашла свое отражение в знаменитом «принципе дополнительности» Нильса Бора, легшего в основу квантово-механической картины мира. Идеи Циолковского о ракетном освоении пространства во многом стимулировались космическими идеями русского мыслителя Н.Ф.Федорова.

Способность забегать вперед и порождать дерзкие гипотезы делает философию столь привлекательной для науки, особенно когда последняя попадает в ситуацию методологического и мировоззренческого кризиса и ощущает дефицит свежих идей (именно такой была ситуация на рубеже 19–20 вв. во времена кризиса ньютоновской классической механики).

философии заключается в установлении взаимосвязей между сферами духовного творчества человека. Быть может, именно эта функция выходит сегодня на первый план в исторической ситуации, когда, с одной стороны, явно обнаруживаются синтетические тенденции в современной науке и культуре, а, с другой – налицо нарастающее противостояние между различными религиозными конфессиями и культурными мирами, между богатым Севером и нищим Югом, между Востоком и Западом.

Философия, как попытка обрести рациональное и цельное мировоззрение, зарождается приблизительно в одно и то же время (7–6 вв. до н.э.) в Китае, Индии и Греции. Она приходит на смену мифу как первичной синкретической форме мировоззрения в новых исторических условиях, когда: развивается металлургия и, соответственно, повышается эффективность всех видов деятельности (от ведения военных операций до сельского хозяйства и охоты);

в обществе появляется элитарный слой людей, свободных от материального производства и посвящающих себя исключительно управленческой и духовной деятельности; в этот период расширяются торговые связи между различными странами и регионами Земли и, соответственно, духовные контакты между народами. Мир замкнутых племенных мифологических комплексов и лишенных рационального обоснования магических культов перестает удовлетворять мировоззренческие запросы человека. Он открывает для себя другие народы и другие системы верований. Развитие государственных образований, в том числе и с демократическим политическим устройством (как это было свойственно античным греческим полисам), предъявляет новые требования как к личным качествам человека (необходимость ясно излагать и публично аргументировать свою позицию), так и к характеру законотворческой деятельности, ибо развитие письменного права требует непротиворечивости, последовательности и систематичности в мышлении, а также рациональной организации письменных источников права. Эволюция научного знания (астрономии, агротехники, математики, медицины, географии) приходит в противоречие с мифологическим комплексом идей.

В этих условиях и возникает философия как особая сфера духовной культуры, призванная дать целостное (в отличие от частных научных знаний) и рационально обоснованное (в отличие от мифа) мировоззрение.

Следует, правда, иметь в виду, что возникновение философии на Западе (в Греции) и на Востоке (Китай и Индия) имели известную специфику. Разрыв с мифологической мировоззренческой пуповиной никогда не был на Востоке столь радикальным как в Европе. Скорее можно говорить о естественной кристаллизации религиозно-философских систем (конфуцианства и даосизма в Китае; веданты в Индии) внутри традиционных систем восточных верований, где идет постоянное возвращение (правда, рациональное и систематическое, облаченное в категориальный язык философии) к классическим мифологическим, «осевым» как иногда говорят, текстам и темам. Так, в Китае на протяжении многих веков незыблемым оставался авторитет древнего Пятиканония во главе со знаменитой И цзин (китайской классической Книгой Перемен). В Индии такими осевыми текстами до сих пор являются Веды и Бхагавадгита.

В силу такого глубочайшего традиционализма, особого внимания к интуиции и созерцанию в философском творчестве, а также почитания Учителя – конфликт между философией и религией на Востоке был практически невозможен. Смертный приговор Сократу за оскорбление греческих богов – это нечто совершенно немыслимое для восточной культурной традиции. С другой стороны, европейской философской мысли, начиная с Древней Греции, свойственна гораздо большая связь с наукой и опора на ее позитивные результаты. Если на Востоке великие философы – это чаще всего еще и крупнейшие религиозные деятели-реформаторы (Лао цзы и Конфуций в Китае; Нагарджуна и Шанкарачарья, Вивекананда и Шри Ауробиндо – в Индии), то на Западе, напротив, это по преимуществу выдающиеся ученые.

Вместе с тем, характер первых философских систем на Востоке и на Западе весьма схож (упор на проблематику бытия, а не познания; внимание к логической аргументации своих идей; понимание человека как части живого Космоса – космоцентризм), равно как и логика их последующего развития.

Во-первых, существует единая направленность развития философии: от первоначально недифференцированного состояния ко все большей специализации и дифференциации философского знания; от философии как творчества отдельных мудрецов – к формированию профессионального философского сообщества; от спорадического и случайного занятия философией «для души» – к ее преподаванию в школах и университетах в качестве обязательной учебной дисциплины.

Во-вторых, философия исторически развивается и дифференцируется под непосредственным влиянием развивающейся культурной среды. Она всегда является «дочерью» своей эпохи, отражая ее базовые ценности, идейные веяния и пристрастия. Более того, она способна выражать дух своего времени в наиболее конденсированной и четкой форме. По текстам великих философов мы реконструируем образ мышления и «картины мира» древних греков и средневековых людей, деятелей европейского Просвещения или, например, индийского духовного Ренессанса последней четверти ХIХ – начала ХХ века. Недаром великий представитель немецкого классического идеализма Гегель определял философию как духовное самосознание своей эпохи.

В-третьих, несмотря на все возрастающее историческое, национальное, профессиональное и личностное разнообразие мировой философии, на появление все новых и новых мировоззренческих и методологических философских проблем, о которых подчас и задумываться не могли философы прежних эпох (ясно, что проблемы философии техники не могли занимать преимущественное положение в философии Древней Греции; а понятие «виртуальной реальности» не могло быть сформулировано даже в середине прошлого века, ибо для это необходимо было возникновение компьютерных технологий), – в ней всегда сохраняется неизменный проблемный стержень, придающий ей и историческое (диахроническое), и культурно-пространственное (синхроническое) единство и преемственность. Такой единый стержень как раз и образуют «вечные» проблемы человеческого бытия, устойчивые относительно всех исторических перемен и лишь получающие своеобразную постановку и решение в зависимости от нового социокультурного контекста. Отсюда становится понятной огромная роль, которую играет история философии для современных философских исканий. В сочинениях великих философов прежних времен даны глубокие образцы постановки и решения основополагающих философских проблем, новое видение и прочтение этих проблем невозможно без обращения к их трудам. История философии хранит единство философского знания и обеспечивает общий высокий уровень философской культуры. Более того, мы не можем быть уверены, что сегодня понимаем мир в его предельных основах и целях лучше и адекватнее, нежели Платон и Гераклит, Сенека и Пико делла Мирандола, Спиноза и Кант, В.С.Соловьев и С.Н.Булгаков. Мысль гениев живет поверх житейской суеты, политических и национальных симпатий, их устами «сказывается вечность и беспредельность».

С самого своего возникновения в философии наличествует некое прочное центральное ядро, как бы сердце философии, которое, вслед за учениками Аристотеля, можно назвать метафизикой (буквально то, что «идет после физики»). Метафизика в ее традиционном понимании является учением о первоосновах сущего. Ее еще иногда называют «теоретической» философией, тем самым противополагая практическим ее разделам, о которых речь пойдет ниже. О составе философской метафизики до сих пор ведутся споры. Наиболее распространенной точкой зрения является трактовка метафизики, как состоящей из трех, тесно друг с другом связанных, частей: онтологии (учения о бытии), гносеологии (теории познания) и аксиологии (всеобщей теории ценностей). В отличие от традиционного – в марксистском понимании метафизика (как учение о неизменных началах бытия) противопоставлялась диалектике (как учению об универсальности процессов развития).

представляет собой раздел метафизики, нацеленный на выявление всеобщих закономерностей бытия как такового, неважно, о какой конкретно разновидности бытия идет речь – природной, культурно-символической, духовной или личностно-экзистенциальной. Любая онтология – признает ли она исходным материальное, идеальное или какое-то другое бытие – всегда пытается выявить всеобщие структуры и закономерности развития вещей и процессов как таковых (или самой по себе объектности любого рода), оставляя в стороне вопросы о закономерностях их познания и о ценностном отношении к ним со стороны познающего субъекта.

Аксиология, напротив, представляет собой такой раздел метафизики, который направлен на выявление всеобщих ценностных оснований бытия человека (субъекта), его практической деятельности и поведения. Аксиологию интересует не бытие как таковое и не законы его познания (хотя и это ей может быть интересно), а прежде всего человеческое отношение к бытию и та система ценностных представлений (о красоте, благе, справедливости и т.д.), в соответствии с которыми это отношение формируется и развивается.

образует своеобразное посредствующее звено между онтологией и аксиологией. Ее интересует взаимодействие между познающим субъектом и познаваемым объектом. В отличие от онтологии, которая ищет закономерности самого бытия, и общей аксиологии, которую интересует его ценностное человеческое измерение, гносеологию занимают следующие вопросы: «как приобретается знание о бытии любого объекта?» и «как оно с ним соотносится?».

Если попытаться в более краткой и образной форме выразить взаимоотношения между тремя разделами метафизики, то онтология может быть понята как философское учение об истинных основаниях бытия; гносеология – как учение об основаниях бытия истины; а общую аксиологию можно трактовать как учение о бытии истинных ценностей.

Приведем простейший пример для иллюстрации различия в этих метафизических ракурсах видения предмета. Предположим, мы созерцаем березу, растущую на берегу реки. Если мы задаемся вопросами о причинах возникновения березы, о соотношении случайного и необходимого в ее бытии, о ее конструктивных функциях в рамках окружающего ландшафта, то в данном случае наше видение березы будет онтологическим. Мы оказываемся здесь центрированными на закономерностях существования березы как таковой. Если же мы интересуемся проблемами типа: «А каково соотношение чувственного и рационального в нашем постижении березы?» или «Доступна ли нам в актах восприятия сущность березы самой по себе?», – то в этом случае наш ракурс исследования предмета будет теоретико-познавательным.

Но, глядя на березу, можно отнестись к ней с аксиологических (ценностных) позиций, абстрагируясь равно и от онтологического, и от гносеологического ракурсов ее видения. Береза на берегу реки может выступить для нас символом: чистоты, России и т.п. Впрочем, можно отнестись к той же березе и сугубо эстетически, просто наслаждаясь ее красотой. Наконец, человеческое ценностное отношение к березе может быть совершенно утилитарным, если прозаически прикидывать, сколько из нее может получиться дров.

Ясно, что жесткие границы между тремя разделами метафизики можно провести лишь в абстракции, все разделы метафизики наличествуют в философии с самого ее начала. Тем не менее первоначально оформляется онтология (в рамках европейской традиции – уже у древних греков); позднее, начиная с 16–17 вв., начинается бурное развитие гносеологии (сам термин появился в середине 19 в.). В современной философии аксиология является, пожалуй, ведущим разделом метафизики, оказывая активное воздействие и на онтологическую, и на гносеологическую проблематику.

Постепенно, по мере развития человеческой культуры, науки и техники внутри философии формируются другие разделы, чаще всего в прямой зависимости от предметных областей, на которые она направляет свое внимание. Направленность философии на сферу социальных отношений и закономерностей исторического процесса ведет к возникновению социальной философии; правовых отношений и правового сознания – к появлению философии права. Потребность философского осмысления закономерностей религиозного опыта приводит к созданию философии религии; научный и технический прогресс привели к формированию столь бурно развивающихся сегодня отраслей философского знания как философия науки (или эпистемология) и философия техники. Сегодня можно также говорить о таких сложившихся разделах философии как философия языка, философская антропология (философское учение о человеке), философия культуры, философия хозяйства и т.д.

В целом же, процесс дифференциации (разделения) философского знания пока явно преобладает над процессами интеграции, учитывая общую тенденцию развития культуры. Однако на протяжении всего ХХ столетия, особенно начиная с его второй половины, стала отчетливо проявляться и противоположная – синтетическая – тенденция, связанная с возвращением к фундаментальной метафизической проблематике и фундаментальным ходам философской мысли, выработанным в истории.

Учитывая органическую причастность философии к различным сферам духовного творчества (к религии, искусству, науке), историческое варьирование ее теоретических тем и ценностных пристрастий, а также исключительную широту (практически бесконечность) ее предметных интересов (от внутренних переживаний человека до проблемы божественного бытия), не следует изумляться исключительному разнообразию типов философских мировоззрений, по-разному, подчас диаметрально противоположным образом, решающих и ее вечные проблемы. Можно выделить различные типы философских систем, положив в их основу различные основания классификации.

По отношению к научному знанию можно выделить натурфилософский и позитивистский типы мировоззрения (см. выше). Может быть религиозная, а может быть и светская, атеистическая философия в зависимости от того, как решается в той или иной философской системе вопрос о божественном бытии. Возможны варианты художественного философствования, подчас со зримыми проявлениями иррационализма, как это было свойственно, скажем Ф.Ницше, и, наоборот, подчеркнуто рационалистические доктрины типа гегелевской философской системы.

В русле онтологических исканий можно выделить идеалистические и материалистические философские системы в зависимости от природы начала, полагаемого в фундамент бытия. Попытки избегнуть жесткой конфронтации между материализмом и идеализмом приводят к дуалистическим, когда в основе мира постулируется наличие двух диаметрально противоположных начал (Р.Декарт), или пантеистическим, когда материя и дух сливаются в единой субстанции (Б.Спиноза), философским системам. В зависимости от числа начал, полагаемых в основу существующего, могут быть монистические (одно начало), дуалистические (два противоположных начала), и плюралистические (множество начал) разновидности философских систем. В русской философии была предпринята попытка синтезировать позитивные элементы монистического, пантеистического и дуалистического онтологического подходов в рамках концепции монодуализма (С.Н.Булгаков, С.Л.Франк, С.Я.Грот), когда два противоположных начала (дуализм) образуют нерасторжимое единство (монизм) и нуждаются друг в друге для своего органического проявления.

Во взглядах на природу и характер связей мирового целого можно выделить детерминизм, признающий закономерную упорядоченность сущего и индетерминизм разных видов, где эта упорядоченность подвергается сомнению.

Свои разновидности, как известно, существуют среди идеализма и материализма. Есть идеализм объективный, постулирующий наличие объективного идеального начала мира в виде Бога, Абсолютной идеи, Мировой Души, Мировой Воли (неоплатонизм, разные виды религиозной философии, абсолютный идеализм Гегеля и т.д.). Ему противостоит идеализм субъективный (или солипсизм в другой терминологии), признающий очевидную реальность лишь собственных переживаний и идей (Беркли, Фихте). В свою очередь, материализм может быть наивным, свойственным ранней греческой философии, механистическим, диалектическим, естественнонаучным и т.д.

Если теперь обратиться к гносеологическим философским исканиям, то можно выделить эмпиристскую и рационалистическую линии в решении фундаментальных теоретико-познавательных проблем в зависимости от того, признается ли главным источником и проверочной инстанцией наших знаний опыт или же, напротив, разум. Может быть и особый – скептический – вариант воззрений на познавательный процесс и философию в целом, когда отрицается сама возможность достижения какого-либо истинного знания о мире и человеке.

Помимо типов философских мировоззрений, вытекающих из того или иного характера решения философских проблем и специфических акцентов в ее соотношении с другими сферами духовной культуры, существуют также многочисленные течения, выводящие свою родословную из идей того или иного классика философской мысли или из своеобразия используемой философской методологии. Эти два последних принципа классификации являются наиболее распространенными и универсальными. Так, до сих пор существуют такие влиятельнейшие течения в философии как марксизм, фрейдизм и неотомизм, почитающие в качестве безусловных авторитетов Карла Маркса, Зигмунда Фрейда и Фому Аквинского. Некоторые течения подобного рода стали достоянием истории: неоплатонизм и неопифагореизм, неокантианство и неогегельянство, картезианство и лейбницеанство. Что же касается идентификации своих философских идей по характеру используемых методов, то диалектика, феноменология, герменевтика, структурализм и постструктурализм, аналитическая философия являются весьма влиятельными направлениями современной философской мысли.

Возможны и иные основания классификации существующих и существовавших ранее типов философских мировоззрений. Существуют несколько попыток дать универсальную классификацию типов философских мировоззрений, в частности, у германского мыслителя В.Дильтея и русского философа Н.О.Лосского.

Философия – лучшая школа самостоятельной и творческой мысли, неоценимая помощь личности, которая хочет разумно, свободно и ответственно формировать мировоззрение и пролагать свой жизненный путь. Многообразие философских систем соответствует разнообразию человеческих характеров, где каждый может найти близкую ему духовную тональность. При этом гениальные философские озарения, равно как и гениальные философские заблуждения – это лишь путеводные вехи постижения бесконечного Космоса и погружения в космос собственной души. Философия не предлагает окончательных решений, а приобщает к бесконечному и вечному; не дает успокоения, но всегда приглашает в новую дорогу.

При этом философия – это вовсе не царство бесконечного идейного плюрализма, где можно говорить все, что заблагорассудится. В ней есть глубинное единство многообразного, абсолютно необходимые общие результаты и постулаты, которые могут дать твердую опору в жизни и принести непосредственную практическую пользу.

Источник: http://www.krugosvet.ru/node/40386